Воспоминания: Раздался звонок: «Гюля ханум, спасите меня, заберите отсюда». Это был голос Эльдара Алиева...

Информационно-аналитическая онлайн газета Yenicag.Ru (Новая эпоха) представляет вниманию своих читателей очередной материал в рамках авторского проекта Рустама Гасымова «Воспоминания».

Проект «Воспоминания» посвящен ярким азербайджанским личностям, не так давно покинувшим этот мир. В рамках данного проекта родственники, друзья, близкие и коллеги делятся своими воспоминаниями, интересными случаями и впечатлениями о человеке, которому посвящен материал, одним словом, строками, наполненными теплотой, любовью и ностальгией о каждом герое проекта.

4 августа в городе Милан, Италия, скончался выдающийся азербайджанский оперный певец с непростой судьбой, обладатель Гран-при II Международного конкурса вокалистов им. Бюльбюля, всемирно известный бас Эльдар Алиев. В настоящее время идут переговоры о том, чтобы привезти и похоронить азербайджанского певца на родине в Азербайджане.

Э.Алиев — гордость Азербайджана и неповторимое явление в мировой опере. Он обладал уникальным голосом – певучим басом-контанте.

За свою яркую творческую карьеру Эльдар Алиев делил сцену с выдающимися музыкантами современности, ему рукоплескали ценители оперного искусства. Э.Алиев успел выступить во многих знаменитых оперных театрах мира, исполнив ведущие партии. Он выступал в таких театрах, как: Ла Скала (Милан), Немецкая национальная опера «Staatsoper» (Берлин), Парижская национальная опера «Opéra National de Paris» (Париж), Римский оперный театр «Teatro dell’Opera di Roma» (Италия), оперный театр Венеции «Teatro La Fenice di Venezia» (Италия), Мадридский королевский оперный театр «Teatro Real» (Испания), Лондонский королевский театр Ковент-Гарден (Великобритания), Национальный театр Мюнхена «Nationaltheater München» (Германия) и др.

Представляем вашему вниманию отрывок из книги «Как хорошо, что она есть», посвященной жизни и деятельности Гюльджахан Гюльахмедовой-Мартыновой, написанной Надеждой Исмайловой, заслуженным журналистом Республики, кинодраматургом, сценаристом, автором одного из самых известных телепроектов 90-х гг. – передачи «Далга», кавалером ордена «За заслуги перед Родиной».

В этом отрывке своими воспоминаниями об Эльдаре Алиеве делится Надежда Исмайлова и Народная артистка АР, лауреат Государственной премии Азербайджана, Президентский стипендиат, профессор Азербайджанской музыкальной академии Гюльджахан Гюльахмедова-Мартынова, первая женщина — театральный режиссер Азербайджана.

История с неожиданным концом

Где-то в начале сентября 2000 года звонит ко мне Гюльджахан ханум: «Через неделю в Баку начинается международный конкурс Бюль-Бюля. В числе конкурсантов мой ученик Эльдар Алиев, он приехал из Италии. Чрезвычайно талантливый певец. Не пропустите его выступления», — сказала она, — я помню его еще мальчиком: добрым, увлекающимся, очень пытливым, он тогда вызывал у меня щемящее чувство какой-то своей бесприютностью, ранимостью. И сейчас трудно выразить те чувства, которые переполнили меня при виде Эльдара – красивого, солидного, знаменитого, сделавшего блестящую карьеру. .. Но внутренне он остался все тем же добрым, открытым, бесшабашным… Мы проговорили весь вечер… Какая требовательность к себе, какая отдача профессии».

Так случилось, что мы встретились с Эльдаром до конкурса. Вокруг него клубилось много слухов, и было интересно узнать его поближе. Перебирая сейчас записи того интервью, я пытаюсь найти признаки будущей беды, но… нет, ничего не предвещало того, что случилось, и всякое предвидение на эту тему тогда показалось бы просто вздором. И даже Гюльджахан, тонкий психолог, учитель, близкий человек, — могла ли хотя бы смутно вообразить, что произойдет с любимым учеником через какие-нибудь 15 лет? И какая роль в этой истории будет отведена в этом ей? Однако вернусь в 2000 год.

Мы сидели в ресторане на бульваре, за окнами штормило море.

— Эльдар, вас восемь лет не было в Баку. Не скучали? — спросила в легкой непринужденной манере. А он вдруг резко:
— Мне некогда скучать, я очень занят. У меня гастроли расписаны на год, — и, помолчав, более мягко: — но бывают ночи, когда я умираю от тоски. Хочу домой! Когда я уезжал из Баку, мой духовный учитель сказал, что я должен вернуться через десять лет, но я не выдержал.

— Почему именно через десять?

— Наверное, столько он отвел мне на становление.

— Вы верите в Бога?

— О, да, я долго искал его, нашел и установил с ним гармоничные отношения. Как мы общаемся? Очень интимная тема… это не словесное общение, что-то вроде медитации, погружения во что-то очень глубокое, духовное. После такого намаза происходит, как бы очищение… мне трудно говорить об этом.

— И не надо.

Разговор зашел о его родителях. И опять резкий тон. Он не любит говорить о детстве, он опускает эти моменты. У него нет родителей, он их рано потерял: сначала – мать, потом – отца. Так случилось, что в общей сложности, вкупе с тещей, Эльдар мамой называл пятерых женщин. Но воспитала его бабушка, вложив много труда и много любви. Он ее очень любил. И очень сожалеет, что она умерла, не дождавшись успехов внука. Ведь она так восхищалась его голосом.

Петь Эльдар начал в школе, в эстрадных группах, и даже имел успех у сверстников своего микрорайона. Были заманчивые предложения. Но он мечтал о классическом образовании и в 1991 году поступил на вокальное отделение Бакинской консерватории, продолжая мечтать о мировой эстраде. Но, прикоснувшись к оперному искусству, ни о чем другом уже думать не мог. «Петь в опере – ни с чем несравнимое наслаждение». Он учился на втором курсе, когда некий куратор из Италии устроил прослушивание всей их группе, и записал интересные голоса. Через какое-то время четырем бакинским студентам пришли приглашения продолжать учение в Италии. Эльдар попал в оперную академию города Озимо. Но тут театр Ла-Скала объявил набор на курсы, и отважный бакинец отправился в Милан. И выиграл конкурс на предмет вступительного экзамена. Так он оказался в школе при Ла-Скала, в мастерской выдающегося певца Карло Бергонца. «Представляете, случайно!» — комментировал Эльдар. «Случайно можно проиграть конкурс, — улыбнулась я, — но выиграть случайно нельзя». После этой реплики певец уже говорил, не останавливаясь….

В Милане его приняли с распростертыми объятиями: помогли финансово, поддержали морально, особенно миланские фанаты, которые делают там «погоду». Есть такая уникальная группа оперных фанатов, — объяснил он, — которые практически слушают всё в Ла-Скала. Они встают в шесть утра, покупают стоячие билеты на галерку. В основном, это пожилые люди, хотя много и молодежи. Это очень влиятельные люди, которые могут создать или разрушить оперные авторитеты. Через год Эльдар выиграл дебют на очень важном Международном конкурсе в Тревизо. Почему важный? Певца берут не просто в театр, не на место, а на партию в спектакле. Он выиграл партию Зарастро в «Волшебной флейте» Моцарта. И сразу попал на сцену. А дальше…
Эксклюзивный контракт с престижной итальянской агенцией «Прима», которая вела дела Паваротти, Фреди. Выступления на оперных сценах Франции, Германии, Швейцарии, Японии, контракты в Канаде, США… Работа с лучшими дирижерами мира: Рикардо Мути, Рудольф Баршай, Рикардо Шайн, Валерий Гергиев, Даниэл Баренбойм… Эльдару было что предложить, кроме таланта и голоса, — более сорока басовых партий из мирового репертуара: Атилла, Арман, Фаворит, Зарастро, Филипп, Инквизитор, Банко, Старинная ария из «Сотворения мира», Сальватор Роза… Неужто, думала я, испытывая тихое изумление, перемешенное с недоверием, этого всего можно достичь без связей, без финансов, вдали от родины бакинцу, которому нет еще и тридцати лет? Да, выходит, что можно, если так отдаваться профессии, как он…

— Кто оказал на вас самое большое влияние?

— Профессор Бакинской консерватории Гюля ханум Гюльахмедова. В своей жизни я встречал много режиссеров, но начало, заложенное ею, стало моей актерской основой. К сожалению, я не доучился у нее… В итальянской школе основное внимание уделяют постановке голоса, красоте звучания, вокальной интонации. А вот сценическая выразительность образа, жест, движение и пластические взаимоотношения с партнерами – все на самом исполнителе. Я с благодарностью вспоминаю уроки Гюли ханум, и даже сейчас попросил ее поработать со мной.

Я уже говорила, что наш разговор состоялся накануне Бюль-Бюлевского конкурса. Эльдар волновался:

— Для меня этот конкурс имеет огромное значение. Это моя встреча с родиной после восьмилетнего отсутствия. Как певца меня здесь не знают, и если честно, не очень интересуются. И когда Фархад Шамсиевич Бадалбейли предложил мне участие, я с радостью согласился.

После первого тура я записала в своем блокноте: «Его голос широкого объема, теплый, окрашенный множеством нюансов, изумительно льющийся бас с модуляциями нежными, ласкающими или суровыми. То, как Эльдар умеет звуком изобразить ситуацию, передать настроение, не поддается словесному описанию. Это надо слушать и видеть. Талант. Школа. Душа. Красота. Молодость – вот что такое Эльдар Алиев».

И кое-что еще… что случилось в первом туре. Небольшое приключение, которое устроил себе Эльдар (кто знает, может, это был первый звонок из будущего?) Он вышел на сцену не во фраке с белой манишкой при галстуке-бабочке, как это полагается на конкурсе такого уровня. Простая черная сорочка с открытым воротом, закатанные по локоть рукава, острый рисунок позы, пластика на грани бравады, живость на грани экспансии. Короче, все, что угодно, только не скромный, тихий конкурсант-классик. Он не вписывался в общую шеренгу фраков, кринолинов, парадных туалетов. Зал не придал этому значение. Однако властная Ирина Архипова, Председатель жюри конкурса, которая славилась умением поддерживать безупречный классический уровень фестивалей, расценила его прикид, как неуважение к жюри.

— Молодой человек, покиньте сцену и переоденьтесь. Иначе я снимаю вас с конкурса, — пригрозила она.

Это был скандал. Можно спорить с такой точкой зрения, в Европе на сцену выходят и в майках. Но правила есть правила. И Эльдар подчинился. Точнее, Гюльджахан ханум заставила его подчиниться. Правда, от бабочки- «удавки» он наотрез отказался, от белой сорочки тоже, но парадный сюртук с брюками надел. Я следила за Ириной Архиповой, которая усмехнулась при появлении «укрощенного» конкурсанта… но тут он запел.

Если хотите узнать, что такое тоска по родине, послушайте, как поет Эльдар «Олкем» Асафа Зейналлы. Он берет звук очень тихо, с томительной нежностью, он не спешит, словно, прислушивается к забытым голосам родины, по которой так истосковался. Не знаю, как он это делает, но постепенно его прекрасный бас заполняет все пространство зала… Бассо-кантане, льющийся бас с мягкими бархатными низами, свободно звучащими верхами, становился все шире и мощнее… Казалось, сердце не выдержит, — в таком восхищении выдохнул зал и взорвался аплодисментами, несмотря на запреты, на сцену полетели цветы… И ни у кого не было сомнений, кому присуждать Гран-при.

«Я так счастлив, — говорил Эльдар, — я не подвел родину, я снова ее обрел. У меня большие проекты. Уже есть интересные предложения: хочу преподавать в бакинской консерватории, хочу навести мосты между Италией и Азербайджаном. Мечтаю с Гюлей ханум поставить «Богему».

Конкурс закончился, все разъехались, через два месяца Эльдар собрался в Италию. Перед отъездом он зашел в студию попрощаться с ребятами. «У меня вдруг возникло чувство жалости к этому преуспевающему человеку, — скажет потом Гюльджахан ханум, — слишком большой заряд духовности он несет в себе, и слишком мало значения придает материальным ценностям. Представьте, он раздал все 10 000 тысяч долларов, которые получил за Гран-при (а это огромная сумма по меркам того времени), раздал «нуждающимся», то есть кому попало, всем, кто пожаловался на трудное положение», — и покажет мне вырванный из блокнота листок, на котором Эльдар торопливо написал несколько строк перед самым вылетом из Баку.

«Дорогая Гюля ханум! Простите меня за то, что мы не поставили с Вами оперу, что не было триумфа, цветов, поездки в Италию, да и просто хорошей погоды. Как вы правильно заметили перед конкурсом, что я маленький ничтожный (зачеркнуто), который ничто не в силах поменять в этом мире. Очень хотел к Вам придти, неоднократно порывался, но не смог…. Почему? Не знаю. Вы часть моей юности, светлой, далекой, прекрасной….. Я обязательно приеду, и будет праздник, хоть один, но будет.

Берегите себя!!!!

Слышал о том, как вы заткнули нашим великим певцам их ревущие диафрагмы и заставили вдуматься в Слово. Большое Вам за это спасибо. Пора собирать камни. Оперы больше нет! Есть только одна большая Оперная студия. Прекрасная сама по себе во всех ее четырех этажах.

В моей студии Вы были lareginа!

Оставайтесь навсегда. Вечно Ваш
Эльдар Алиев.

Вот такое письмо, несколько сумбурное, нервное, видимо, что-то на родине у него не сложилось… Это был конец 2000-го. А года три назад однажды ночью в нашем доме раздался звонок: «Гюля ханум, спасите меня, заберите отсюда». «Это был голос Эльдара. «Что случилось? Где ты?» — спросила я, — но голос, как старая пластинка, повторял: «Спасите, заберите»! — это звучало как вопль о спасении. Но я была бессильна. Я знала, что здесь ему, во всяком случае, пока ничего не светит. И я сказала ему об этом. Связь оборвалась. Как у меня язык повернулся? Я потеряла его и никогда не смогу себе этого простить. Мои студенты попытались навести о нем справки. Но безуспешно, он, как в воду канул».

А на днях ей рассказали, что видели Эльдара в Милане. Он нищенствует, потерял память, возможно, у него болезнь Альцгеймера. И он остался один на один с этой страшной деменцией. Кто-то его прикармливает, то ли миланские фанаты, то ли бывшие коллеги. Иногда он поет – голос все такой же мощный и чистый, но слов ни из одной партии не помнит. И ничего не помнит, кроме имени Гюли ханум. Он всем показывает страничку с номером ее телефона и просит разрешения позвонить… И как ей с этим жить дальше, она не знает…

Рустам Гасымов 

www.yenicag.ru

3734
NOVOYE-VREMYA.COM
www.newsroom.kz