Украинский депутат: «Договор, подписанный с Россией, не стоит бумаги, на которой он написан» - Экcклюзивное интервью

Сергей Мищенко – народный депутат Украины, заместитель главы комитета по вопросам борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Не принадлежит ни к одной парламентской фракции, является внефракционным депутатом, поэтому в парламенте всегда смело и резко высказывается, отстаивая свою точку зрения, не придерживаясь «партийной дисциплины». Такие же резкие и порой не популярные высказывания, касающиеся войны на Донбассе и освобождения Крыма он озвучил и в интервью для издания Yenicag.Ru.

— Сергей, война на Донбассе длится уже более четырех лет. Каждый день приходят сообщения об раненых, убитых, об обстрелах не только военных позиций, но и мирных поселений. Скажите, на сегодняшний день у Украины есть какой-то четкий план действий по поводу деокупации Донбасса?

— Уверен, что уже прошло то время, когда военными действиями можно что-то решить. Это нужно было делать раньше, когда «зеленые человечки» только появились в Крыму. Тогда бы русский оккупант сто раз подумал, имеет ли смысл двигаться дальше. Время было упущено и силовым путем решить что-либо уже невозможно. Потому что, как бы мы не надували щеки, силы у нас по отношению к российской армии не равноценны. Вопрос только в одном: как дальше будут продолжаться давление и санкции на Россию. Только способом санкций можно прийти к какому-либо результату. Другими способами это сделать невозможно. Но вот парадокс. Пока Запад удерживает и усиливает санкции по отношению к Кремлю, Украина в это время практически бездействует. Как торговля была, так она и продолжается, только с одной лишь разницей, что знаем мы про нее меньше. Конечно, от введения таких санкций экономика Украины серьезно бы пострадала , но мы все-таки должны показывать свою принципиальную позицию, что мы с оккупантами не торгуем. Вот тогда нас бы по-серьезному уважали. Однако, власть в первую очередь считает деньги. Но ведь не все вымеряется деньгами. А так получается, с одной стороны мы кричим, что Россия оккупант, а другой рукой деньги от прибыли с торговлей с Россией считаем.

— На прошлой неделе представители стран «нормандской четверки» (главы МИД Германии, Франции, Украины и России – ред.) встретились впервые за полтора года в Берлине, и четыре с половиной часа обсуждали перспективы мирного урегулирования на Донбассе. Глава МИД Украины Павел Климкин заявил, что позиции Украины и Москвы о миротворческих силах ООН очень сильно разнятся. Насколько реальным сегодня есть введение миротворческих сил ООН по всей линии разграничения?

— Конечно, это зависит от переговорного процесса. Но я сразу говорю: переговорный процесс между Украиной и Россией невозможен, потому что имперские амбиции России всегда будут выше наших интересов. Поэтому с ними могут говорить с позиции силы такие же сильные. А мы не сильные, мы слабые.

— Ну почему, ведь ВСУ вошли в десятку самых сильных европейских армий, и сейчас занимают восьмое место среди стран, не входящих в состав НАТО? Это вам не 2014 год, когда голую и босую, разворованную армию народ Украины по крупицам одевал и вооружал?

— Мы стали сильнее, но по своему потенциалу к России мы и близко не подходим. Когда у нас было ядерное оружие – мы были сильные, теперь мы утратили свою былую силу и потенциал. А нас, заставив отказаться от ядерного оружия, просто взяли и «кинули», дав гарантии безопасности. «Будапештский договор» нам гарантировал территориальную целостность и любую защиту против агрессора. Но мы реально видим, что сейчас происходит. Плевала Россия на эти будапештские договоренности. Прав был старик Бисмарк, который говорил, что договор, подписанный с Россией, не стоит бумаги, на которой он написан. Это мы ощутили на себе в полной силе.

— По этому поводу есть такая черная шутка, которая гуляет по интернету, когда Ким Чен Ы спрашивает у Трампа: «Скажите, в случае отказа от ядерного воружения не случится ли с нами так, как случилось с Украиной?». На что Трамп отвечает: «Даем гарантии Будапештским договором». Ну это так, подтверждение Ваших мыслей. Скажите, Минский формат переговоров исчерпал себя полностью, или это пока что единственный путь решения проблемы на данном этапе?

— Вы знаете, Минский формат — это видимость процесса. Понятно, что обо всем договариваются в других кабинетах, в других странах. А минский переговорный процесс – это как ширма, театр. Все решается в закулисье.

— То есть, вся надежда целиком и полностью на западные санкции?

— Именно это я и хотел бы сказать. Еще раз повторяю: мы должны хотя бы прекратить торговать с Россией. Вводить санкции против агрессора. А то даже на Западе разводят руками: « Что ж такое? Мы вводим санкции, арестовываем счета российских чиновников и бизнесменов, а вы при этом ничего не делаете»…

— Но ведь торговля с Россией ведется не Васей Пупкиным, который захотел и поехал торговать с Россией. Любые экономические взаимоотношения без санкций высшего руководства были бы невозможны…

— Конечно. Кому война, а кому мать родна.

— В конце концов любая война рано или поздно заканчивается. Переговорным ли процессом, силовым ли путем, санкциями. И вот есть много скептических мыслей уже сегодня по поводу, а нужен ли нам Донбасс в составе Украины в том виде, каким он был до войны.

— Это очень деликатный и сложный вопрос. Но отвечу так: откусит палец, откусит и руку. Мы должны бороться за каждую пядь нашей земли. Там ведь живут наши люди. Однозначно мы должны все сделать, чтобы вернуть нашу территорию целиком и полностю. Потому что говорить: ладно, вы у нас украли, так и быть, забирайте, только не лезьте дальше — даже мысли такие означают полное неуважение к себе и своей земле. Это значит расписаться в своей безнадежности и дать посыл идти дальше, завоевывать больше и больше территорий нашей земли. Тот, кто предлагает такое, совершает большую ошибку.

— Сейчас в воздухе витают мысли по поводу принятия закона об амнистии и коллаборационизме. Представим, что такой закон принят. Как же мы будем жить рука об руку с теми, кто убивал наших солдат, мирных жителей, кто расстреливал школы, больницы, детские сады?

— Во- первых, вряд ли мы доживем до принятия такого закона. Я считаю, это очень долгий и бесперспективный процесс. Потому что я не знаю ни одного примера в истории, когда бы территории, которые аннексировались, отдавались в очень короткий период. Взять хотя бы Нагорный Карабах. Сколько там идет война? Около тридцати лет. И конца края этому конфликту не видно. Я не вижу ни одного россиянина, который бы захотел поменять диктатора Путина на демократа. Социология показывает, что больше 80% россиян поддерживают захватническую политику кремлевского лидера. На данном этапе для Путина отказаться от завоеванных земель – будь то Крым, Донбасс, Карабах или Приднестровье означает расписаться в своей немощности. Упасть в глазах своих избирателей, поддерживающих захватническую политику Кремля. Поэтому о вышеуказанном Вами Законе говорить не то что рано, о нем говорить сейчас бесполезно.

— Как сейчас решается вопрос с миллионами беженцев-переселенцев, которые не захотели жить в оккупации и вынуждены были покинуть практически все годами нажитое и бежать на голое, ровное место, начинать все с нуля. Как государство беспокоится об этих людях?

— Это самый страшный вопрос. Вот приведу вам пример. Ко мне на прием вчера приходила семья с маленькими детками, которые живут в какой то конуре в Киевской области. Они бежали с Донецка. Да, молодые ребята, работают в детском садике, но на новом месте они лишены любых прав. Ведь их нельзя зарегистрировать. Потому что по факту у них донецкая регистрация. А для того, чтобы ее изменить, нужно поехать туда, в т.н. ДНР, оформить там документы и выписаться оттуда. А они не могут этого сделать. Хотя бы потому, что они оставили там жилье и у них набежали сумасшедшие долги по коммунальным услугам. И пока они не заплатят долг, их просто оттуда не выпустят. И вот они находятся в таком подвешенном состоянии: и поехать в т.н. ДНР нельзя, и здесь регистрация невозможна. Вот они и живут фактически на птичьих правах, ведь здесь они не могут ни на что претендовать.

— Если так сложно решается проблема с украинскими переселенцами, как же решается проблема с переселенцами других национальностей? Вот например в Донецкой области до войны проживала самая большая в Украине диаспора азербайджанцев. Большинство из них вынуждены были выехать оттуда. На что они могут претендовать?

— Я скажу грубо: у государства нет денег на своих, не переселенцев. Существуют огромные проблемы с пенсиями, субсидиями, трудоустройством. А вопросы всех остальных — переселенцев – будь то украинцы, азербайджанцы, грузины или молдаване — решаются по остаточному принципу. Извините, но это правда. Если кто-то рвет на себе майку и кричит, что интересы переселенцев государство ставит превыше всего, то я называю вещи своими именами.

— Если вопрос деокупации Донбасса хоть как-то пытаются решить – то складывается впечатление, что вопрос Крыма подымается не только по остаточному принципу – что на Крым вообще махнули рукой.

— Я же сказал. Конечно, Крым когда-то вернется домой, но для этого нужно очень много времени. Забывать о Крыме нельзя, и никто о нем не забывает, но говорить о том, что завтра, или послезавтра, через 20, 50 лет нам его вернут – это не будет правильно и не будет честно.

— Что может стать предусловием начала возврата крымской территории в Украину?

— Только изменение внутренней политики России. Когда молодое прогрессивное поколение россиян полностью вытеснит, выдавит тех, кто сегодня ходит на выборы. А ведь на выборы ходят люди со старым мышлением, с советской закалкой. Когда на смену нынешнему российскому поколению придет поколение людей, поддерживающие европейские ценности, которые будут отчетливо понимать, в какой глубокой яме и полной мировой изоляции оказалась Россия, которые захотят изменить нынешнее положение дел и выберут такого же прогрессивного президента, который захочет сотрудничать с остальным миром, тогда и произойдет перелом внутри России. Кстати должен сказать, что тогда я не исключаю и распада самой России. Потому что управлять таким многонациональным народом – от кавказцев до бурятов – не будучи диктатором — очень сложно. На такое способен только диктатор. Вопрос распада страны наступает тогда, когда центральная власть становиться слабой. Пока что все наоборот. Путин подгибает под себя всех и вся внутри страны. А если бы в России начали хоть немного пробиваться демократические процессы – это было бы на руку не только Украине, а и всему миру. Думаю, что все идет к этому.

Ярина Лазько, специально для Yenicag.Ru

www.yenicag.ru

680
UTRO.AZ
NOVOYE-VREMYA.COM