Сценарий возможной войны между Турцией и Россией на Кавказе: ядерный удар получит ядерный ответ - Эксклюзивное интервью с генералом разведки

На вопросы Yenicag.Ru — Новая Эпоха отвечает президент Независимого аналитического центра геополитических исследований «Борисфен Интел» (Киев, Украина), генерал-лейтенант запаса, руководитель военной разведки Украины в 2008–2010 гг. и внешней разведки Украины в 2014–2016 гг., доктор военных наук Виктор Гвоздь:

— Виктор Иванович, вкратце опишите, пожалуйста, ситуацию вокруг переговоров по Донбассу. Бытует мнение, что Зеленский собирался идти на какие-то уступки, из-за чего Кучма отказался участвовать в процессе. Насколько правдивы эти слухи?

— Ситуация в зоне конфликта на Донбассе, несмотря на известные договоренности о прекращении огня на линии фронта, очень сложная. Причина — Россия использует этот конфликт в качестве инструмента реализации своей политики на украинском направлении. Это дезинтеграция нашей страны под видом ее федерализации, блокирование процессов ее европейской и евроатлантической интеграции, установление над Украиной российского контроля. Не зря же Москва стремится навязать Киеву свой вариант выполнения Минских договоренностей, предполагающий формальный возврат «ДНР» и «ЛНР» в состав Украины на условиях сохранения их в сфере влияния России.

Виктор Гвоздь

Но Украина в процессе урегулирования конфликта должна восстановить свою территориальную целостность. И вынудить российские войска покинуть оккупированные районы Донбасса, разоружить незаконные формирования боевиков. И если предоставить права широкой автономии временно оккупированным территориям, то только в рамках украинской Конституции. В то же время Украина не допускает возможности своей федерализации, а также закрепления в Конституции «особых статусов» самопровозглашенных республик. Точно так же после деоккупации отдельным вышеупомянутым районам Луганской и Донецкой областей не должно предоставляться право блокирования решений украинского руководства общенационального характера.

Это принципы политики Украины, соблюдавшиеся как при П. Порошенко, так и остающиеся таковыми при В. Зеленском. Вместе с тем при новой власти методы решения донбасской проблемы изменились, что создает впечатление уступок в пользу России. Более того, такое впечатление специально формируют в своих интересах отдельные политические силы, находящиеся в Украине и за ее пределами.

— В общем, какая стратегия у нового украинского правительства по Донбассу?

— Стратегия действий предыдущего президента Украины П. Порошенко предполагала жесткую реакцию на политику России в отношении Украины, в том числе на Донбассе. В период 2014–2015 годов такая стратегия была полностью оправдана, поскольку только так и не иначе можно было остановить агрессию России. Более того, вследствие антитеррористической операции удалось освободить около двух третей территории Донецкой и Луганской областей. Вместе с тем договориться с Россией о мирном урегулировании конфликта на Донбассе Украине не удалось. По причине стратегического характера целей агрессии России против Украины, о чем упоминалось выше.

Невозможность достичь конструктивных соглашений с Москвой подтвердили переговоры между Украиной и Россией при посредничестве Германии и Франции в рамках нормандского формата. Напомню, что в ходе первой встречи лидеров Украины, России, Франции и Германии в июне 2014 года в Нормандии все присутствовавшие стороны высказалась за необходимость мирного решения конфликта на Донбассе.

На основании этого в июне того же года была создана трехсторонняя контактная группа по урегулированию ситуации на востоке Украины (ТКГ; включает представителей Украины, России и ОБСЕ, а также «ДНР» и «ЛНР» без официального статуса). Однако Москва не только не прекратила агрессию против Украины, но и пошла на прямое военное вторжение на территорию Донецкой и Луганской областей уже в августе 2014 года.

Тогда у Украины не было необходимых сил и средств для противодействия России. Поэтому Киев согласился подписать так называемые Минские договоренности – 1, которые в значительной степени противоречили украинским интересам (были достигнуты в рамках ТКГ 6 сентября 2014 года и в дальнейшем расширены за счет ряда дополнительных положений 19 сентября того же года). Эти договоренности дали возможность остановить дальнейшее наступление российских войск вглубь территории Украины. Впрочем, Россия и не стремилась его продолжать. Для этого у нее не было достаточно сил. Ну и что немаловажно, она стремилась избежать обострения отношений с Западом.

Тогда Украина фактически отказалась от продолжения силовых действий по восстановлению своей территориальной целостности, а также обязалась провести процесс децентрализации власти, то есть предоставить оккупированным территориям права широкой автономии. В соответствии с Минскими договоренностями, в сентябре 2014 года наша Верховная Рада приняла Закон № 1680-VII «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Однако его имплементация откладывалась до выполнения упомянутых выше положений мирного плана в военной сфере. В свою очередь Россия формально согласилась с положениями Минских договоренностей о прекращении огня, а также выводе иностранных наемников, боевиков и незаконных вооруженных формирований с украинской территории. Но они так и не были выполнены. Москва и далее наращивала группировку своих войск на территории украинского Донбасса (категорически отрицая данный факт), а также оказывала всестороннюю помощь сепаратистам, в т. ч. поставляла им вооружение и боевую технику.

По сути, Россия стремилась повторить сценарий своей агрессии против Грузии в августе 2008 года. Мы помним, что тогда подписали так называемый план Медведева-Саркози, предполагавший вывод российских войск с оккупированных территорий Грузии. Москва не только этого не сделала, но и развернула постоянные военные базы в Абхазии и Южной Осетии…

А конфликт на Донбассе перешел в форму позиционного вооруженного противостояния с систематическими стычками на линии фронта различной интенсивности. Такой же безрезультатной для Украины оказалась и вторая встреча лидеров нормандской группы в феврале 2015 года в Минске. Более того, именно к этой встрече Москва приурочила свою наступательную операцию по захвату города Дебальцево, имеющего стратегическое значение как центральный железнодорожный узел между Донецком и Луганском. Во время переговоров В. Путин продолжал отрицать причастность России к конфликту на Донбассе, хотя тогда же по мобильному телефону спрашивал у своих помощников, захвачено Дебальцево или нет?

Несмотря на успехи в восстановлении украинской армии, она все еще не могла эффективно противостоять российской агрессии. По этой же причине Украина пошла на дальнейшие уступки в рамках подписания Минских договоренностей – 2 (были согласованы 11–12 февраля 2015 года лидерами нормандской группы и подписаны представителями ТКГ).

В частности, Минскими договоренностями – 2 предусматривалось следующее: внесение изменений в Конституцию Украины о децентрализации, а фактически — федерализации государственной системы Украины с предоставлением прав широкой автономии самопровозглашенным республикам; фактическое согласие Украины на проведение прямого диалога с «ДНР» и «ЛНР» по вопросам их статуса и проведения местных выборов; принятие закона, запрещающего преследование и наказание лиц, принимавших участие в «конфликте».

Вместе с тем Россия в качестве формальной уступки Украине согласилась внести в Минские договоренности – 2 положения о выводе всех иностранных войск и наемников с территории Украины под наблюдением ОБСЕ, разоружить все незаконные группировки. А также восстановить полный контроль Украины над государственной границей во всей зоне конфликта. Однако, как и до того, Москва не собиралась выполнять данные обязательства.

Поэтому с середины 2015 года Украине пришлось занять более жесткую позицию, предполагающую на стратегическом уровне декларирование возможности выполнения политической части Минских договоренностей только после вывода Россией своих войск с оккупированных территорий Донбасса. А также разоружение боевиков и возвращение Украине контроля над ее восточной границей. При этом позицию Украины полностью поддерживали США и ЕС, которые заявили о возможности снятия санкций с России только после того, как она выполнит упомянутые условия о деоккупации Донбасса. При этом отношения Украины с США, ЕС и НАТО были существенно активизированы.

На тактическом уровне — позиция Киева предусматривала улучшение тактического положения украинских войск на линии фронта, а также оказание постоянного давления на «ДНР» и «ЛНР» с помощью локальных наступательных операций в зоне конфликта на Донбассе. При этом определялась цель — выход на линию разграничения сторон конфликта, определенную Минскими договоренностями – 1, которую нарушили российские войска и вооруженные формирования сепаратистов своими боевыми действиями в январе–феврале 2015 года.

Такая позиция Украины позволила четко обозначить себя как стратегического партнера Запада в сдерживании России, получить твердую поддержку западных стран и международных организаций, а также перехватить инициативу на Донбассе, утерянную в августе–сентябре 2014 года. Вместе с тем практически зашел в тупик процесс политического урегулирования конфликта на Донбассе. В регионе продолжались боевые действия, в ходе которых гибли украинские военнослужащие и мирные жители. При этом переговоры в рамках нормандского формата на высшем уровне были приостановлены, а работа ТКГ ограничивалась решением отдельных текущих вопросов.

В то же время «плюсом» такой ситуации оставались западные санкции против России. Они подрывали российскую экономику, что приводило к обострению социально-экономических проблем в стране, а также падению рейтингов режима В. Путина. Одновременно продолжались попытки достичь определенных соглашений с Россией в рамках «закулисных» контактов.

На этом фоне в Украине и на Западе изыскивались возможности для выхода из тупика, в который зашли Минские договоренности. Одной из них стало предложение министра иностранных дел Германии Ф.-В. Штайнмайера, которое предусматривало параллельное выполнение политических и военных положений Минских договоренностей. Позже «формулу Штайнмайера» Москва трансформировала в свой вариант урегулирования конфликта на Донбассе, предполагающий выполнение Украиной политической части мирного плана безо всяких обязательств со стороны России.

— По-вашему, как Запад влияет на политику нового президента? Эту тактику подсказывали ему американцы с европейцами или это результат влияния конкретных олигархов на украинскую политику?

— Политика нового руководства Украины во главе с В. Зеленским по урегулированию конфликта на Донбассе фактически базируется на тех же принципах, что были и при прежней власти. Вместе с тем изменены подходы к решению данной проблемы. С 2019 года они включают в себя на стратегическом уровне — возобновление переговоров с Россией на высшем уровне (как на двухсторонней основе, так и в рамках нормандского формата) вместе с демонстрацией готовности к определенным компромиссам в отношении Донбасса.

Тем не менее есть и «красные линии» таких компромиссов. Это — нерушимость территориальной целостности Украины; исключение федерализации страны, а также признания «ДНР» и «ЛНР» и проведения прямых переговоров с ними; возможность согласия Украины на проведение местных выборов на оккупированных территориях (как один из основных элементов обязательств Украины в рамках Минских договоренностей) только после их деоккупации Россией и возвращения Украине контроля над ее восточной границей.

На тактическом уровне — это отказ от активных действий в зоне конфликта в пользу прекращения вооруженного противостояния на линии размежевания сторон. Так, вместо силового давления на «ДНР» и «ЛНР», а также расширения подконтрольных Украине территорий, основные усилия были сосредоточены на полном прекращении огня, разведении сил сторон, на обмене пленными. Кроме того, была существенно интенсифицирована работа трехсторонней контактной группы, вместе с повышением уровня представительства Украины в этом органе (до министерского ранга), что должно было поднять его авторитет.
Применение такого подхода дало возможность активизировать переговорный процесс, снизить интенсивность боевых действий на линии фронта. Хотя и возник ряд проблем для Украины, что стало следствием неоправданных надежд ее руководства на возможность достичь конструктивных договоренностей с Россией и соответствующих решений.

Так, стремясь добиться согласия В. Путина на участие во встрече лидеров нормандской группы в декабре 2019 года, Украина пошла на очевидные уступки. А именно: согласилась принять российский вариант «формулы Штайнмайера», что было зафиксировано в итоговом документе переговоров. При этом В. Путин категорически отказался выполнять положения Минских договоренностей о деоккупации Донбасса и возвращении Украине контроля над ее восточной границей. Негативные последствия имели и некоторые инициативы украинской стороны, направленные на прекращение вооруженного противостояния на Донбассе. Прежде всего, это касается инициатив тогдашнего главы ТКГ Л. Кучмы о запрете украинским войскам стрелять в ответ на провокации противника. Такое решение дезориентировало личный состав Вооруженных Сил Украины на Донбассе, а также привело к активизации провокаций со стороны российских войск и незаконных вооруженных формирований. Как следствие — увеличились потери среди украинских военнослужащих на Донбассе, о чем официально сообщил начальник Генерального штаба ВСУ в начале 2020 года.

Такие же последствия имело и разведение войск. Украинские патриоты, в том числе военнослужащие ВСУ, восприняли это как «сдачу территорий, кровью отвоеванных у противника». Тем более, что украинские подразделения были фактически выведены в «чистое поле», а часть оставленных ими позиций занял противник.

На этом фоне представители российского лобби в Украине попытались навязать руководству страны различные формы прямого диалога с сепаратистами в виде всевозможных программ «национального примирения» и предложений о создании «консультативных органов» с представителями «ДНР» и «ЛНР».
Все это и воспринималось как «стратегические уступки» Украины в пользу России, а также «сдача» украинских интересов. Особенно в условиях снижения остроты риторики Киева в отношении Москвы, наряду с отходом от активного освещения вопросов европейской и евроатлантической интеграции Украины. Такое впечатление существенно усугубили заявления отдельных украинских олигархов, в частности И. Коломойского, о необходимости переориентации Украины с Запада на Россию.

Такое же мнение сложилось и у Москвы, воспринявшей стремление Киева к миру как его готовность идти на дальнейшие ей уступки. Так, в качестве условия участия В. Путина в очередной встрече лидеров нормандской четверки Россия выдвигала требование к Украине имплементировать российский вариант «формулы Штайнмайера» в Конституцию Украины.

При этом Россия учитывает приближающиеся местные выборы в Украине, очень важные для украинской власти. Поэтому Кремль полагал, что это вынудит руководство Украины пойти на стратегические уступки с целью демонстрации «успехов» в урегулировании конфликта.

По сути, именно это и определяет ситуацию вокруг перемирия, объявленного с 27 июля с. г. Так, Киев действительно декларирует его как «реальный успех» в деле восстановления мира на Донбассе, а также предпосылку новой встречи лидеров нормандской четверки. Со своей стороны Москва пока что воздерживается от активных провокаций на линии фронта, стремясь «дожать» Украину в вопросе принятия российского варианта урегулирования конфликта на Донбассе. Так, по заявлению министерства иностранных дел РФ от 8 августа с. г., Россия «выполнила свою часть Минских договоренностей», поэтому Украина должна согласится на проведение местных выборов в «ДНР» и «ЛНР».

Вместе с тем, несмотря на тактические уступки в пользу Кремля, Украина твердо стоит на своих позициях по основным стратегическим вопросам. Так, 15 июля с. г. Верховная Рада Украины приняла решение о том, что выборы на оккупированных территориях Донбасса невозможны в связи с отсутствием необходимых условий. Поскольку Россия отказывается выводить свои войска с оккупированных территорий Украины, а также вернуть ей контроль над восточной границей. Именно это и остается основным противоречием между Россией и Украиной в урегулировании конфликта на Донбассе.

Поскольку интересы Украины игнорируются, она активизировала поиск новых путей решения донбасской проблемы. Так, был поднят вопрос о несоответствии Минских договоренностей – 2 сегодняшним условиям, что требует их пересмотра. В частности, выдвигаются предложения о проведении переговоров об урегулировании конфликта на Донбассе в формате Будапештского меморандума, принятого в 1994 году и предполагавшего в обмен на отказ от ядерного оружия предоставление Украине гарантий безопасности Соединенными Штатами Америки, Великобританией и Россией. Кроме того, Украина настаивает на введении в зону конфликта международных миротворческих сил под эгидой ООН или ОБСЕ.

России это не понравилось. Поэтому президент РФ В. Путин фактически в ультимативной форме потребовал от украинского парламента изменить решение о невозможности проведения выборов на Донбассе, а также обвинил Украину в «отказе от Минских договоренностей». При этом он предупреждает о «возможности тяжелых последствий для Украины».

Вместе с тем эти угрозы и шантаж не влияют на стратегические позиции Украины. Ее руководство осознает настоящую цель и методы реализации политики России. Украинское общество негативно воспринимает возможность капитуляции перед Россией. Позиция Запада тоже влияет на отношения Украины с Россией. В связи с этим наиболее показательным фактом стали действия США по расследованию незаконных финансовых операций украинского олигарха И. Коломойского. Хотя вполне очевидно, что имеют место и «закулисные» переговоры между Украиной и Россией с участием все тех же лиц.

Поскольку Россия не смогла добиться реальных уступок от Украины, она решила не поддерживать В. Зеленского. По некоторым оценкам, Россия пытается добиться снижения его рейтинга до уровня около 12–13 %, сопоставимого с рейтингом лидера пророссийской оппозиции Ю. Бойко. По расчетам Москвы, это позволит создать условия для реставрации пророссийской власти в Украине, в том числе путем организации «третьего Майдана», а с ним — досрочных президентских и парламентских выборов. Более того, «третий Майдан» даст возможность России продолжить реализацию ее планов по уничтожению Украины за счет создания так называемой Новороссии.

— В трехсторонней контактной группе произошла смена руководства. Это как-то скажется на ее работе?

— С учетом рассмотренных обстоятельств, замена Л. Кучмы на Л. Кравчука на посту главы трехсторонней контактной группы практически не имеет никакого значения. Как первый, так и второй, по сути, выполняют исключительно представительские функции, в то время как реальная политика Украины по урегулированию конфликта на Донбассе определяется В. Зеленским и его ближайшим окружением.

Первые публичные инициативы Л. Кравчука имеют формально-декларативный характер, не несут ничего нового и вряд ли будут приняты Москвой. В частности, имеется в виду использование принципов Будапештского меморандума; создание свободной экономической зоны на Донбассе; введение в действие «особой системы» управления отдельными районами Луганской и Донецкой областей с предоставлением расширенных прав их местным органам власти, однако без «особых статусов».

Такими же эфемерными являются заявления Л. Кравчука о готовности Украины к компромиссам с Россией, даже к уступкам в случае аналогичных действий с ее стороны. В принципе, этого нельзя достичь с учетом украинских интересов, что, очевидно, понимает и руководство Украины. В отличие от смены В. Зеленским представителей Украины в ТКГ, которые работали там при прежней власти и занимали жесткие позиции в отношении России, нынешние изменения являются обычной ротацией кадров. Сам же В. Зеленский фактически перекладывает на первого президента Украины Л. Кравчука ответственность за отсутствие реального прогресса в урегулировании конфликта на Донбассе. Тем более, что режим прекращения огня нарушается российской стороной.

— Вы, несомненно, следили за событиями на азербайджано-армянской границе, которые чуть не привели к полномасштабной войне. Как профессионал, что можете сказать по этому поводу? Какова роль Кремля в этой провокации и как можете оценить позицию Турции в этом вопросе?

— Как известно, армяно-азербайджанский конфликт, спровоцированный Москвой еще в конце 1980-х годов, остается одним из основных инструментов России по укреплению своих позиций на Кавказе. Этим решается несколько стратегически важных для нее задач. В частности, по усилению российского военного присутствия на Кавказе в виде военных баз России на территории Армении. При этом Москва объясняет нахождение там своих войск оказанием помощи в укреплении безопасности Армении, прежде всего от исходящих со стороны Азербайджана, Турции и Ирана угроз. Также это дает возможность влиять на политику Армении и Азербайджана посредством управления ходом конфликта между ними. Так, в нужные моменты Россия провоцирует обострение армяно-азербайджанского противостояния (в том числе путем организации приграничных инцидентов), что позволяет ей диктовать свои условия Еревану и пытаться осуществлять это в отношении Баку. Она же препятствует реализации США, ЕС, Азербайджаном, Турцией и Грузией совместных проектов по транспортировке нефти и газа из Каспийского и Центрально-Азиатского регионов на внешние рынки (прежде всего в Европу) в обход российских территорий. Кроме того, Россия противостоит США, ЕС и Турции в деле укрепления их влияния на Кавказе и в Черноморском регионе.

Все это имеет отношение и к очередной активизации армяно-азербайджанского конфликта в июле этого года. Не будем говорить о том, кто виноват. Интересно, кто и как использует это в своих целях. В данной связи можно опять же выделить интересы России, из-за которой как по команде обостряется обстановка на Кавказе. Если рассматривать конкретную ситуацию, возникшую летом этого года, то такие интересы следующие: продемонстрировать «миротворческую» роль России в деле прекращения очередного столкновения между Арменией и Азербайджаном. Для Москвы это важно, поскольку она стремится улучшить свой имидж в глазах Запада. Также Россия пытается показать свои возможности в «урегулировании» других конфликтов на постсоветском пространстве (в том числе — на Донбассе). При этом у России, как всегда, двойственная позиция. Так, Москва выступает «нейтральным» посредником между Арменией и Азербайджаном и одновременно российские СМИ и политики оправдывают действия Еревана, очерняя политику Баку.

Россия одергивает Армению, которая позволяет себе идти на определенное сближение с Западом вопреки российским интересам. В этой связи помощь России Армении в ее противостоянии с Азербайджаном, очевидно, ставится Москвой в зависимость от отношений Еревана с США и ЕС. В то же время угрозой расширить масштаб конфликта Россия может подтолкнуть Азербайджан ко вступлению в Евразийский экономический союз. Ну и одновременно попытаться предотвратить возможное участие Азербайджана в новых энергетических проектах США, Европы и Турции. На сегодняшний день для России данный вопрос, по-видимому, является особо важным.

Как известно, в 2018 году был введен в действие Трансанатолийский газопровод Баку (Азербайджан) — Тбилиси (Грузия) — Эрзерум (Турция) в обход территории России. В результате поставки российского газа в Турцию уже сократились на 40 %, что не только снизило доходы Москвы, но и нанесло существенный удар по ее энергетической политике. В этом контексте показательным является факт обострения конфликта не в районе Нагорного Карабаха, а вблизи Товузского района Азербайджана, где и проходит упомянутый газопровод.

Действия Москвы по реализации ее интересов на Кавказе, как всегда, сопровождаются демонстрацией российской военной силы в регионе. Так, по нашей информации, с середины июля этого года российские военные вертолеты систематически патрулируют армяно-турецкую границу. Во второй половине июля в рамках проверки вооруженных сил России были проведены учения 102-й военной базы в Армении, 7-й военной базы в Абхазии, 4-й военной базы в Южной Осетии, а также частей 58-й армии Южного военного округа и Каспийской флотилии ВС РФ на территории Дагестана — вблизи границы с Азербайджаном.

При этом учения 102-й военной базы ВС РФ проводились совместно с подразделениями армянской армии. Всего привлекалось более 1,5 тыс. человек, а также свыше 500 единиц военной техники, в том числе истребители МиГ-29, вертолеты Ми-24П, Ми-8МТВ и современные беспилотные летательные аппараты.
Цель таких учений — давление на Азербайджан и Турцию. При этом Россия демонстрирует верность своим союзническим обязательствам перед Арменией как на двухсторонней основе, так и в рамках Организации Договора о коллективной безопасности.

— После стычек на азербайджано-армянской границе турецкий военный контингент, состоящий из 10 тыс. военнослужащих, бронетехники, вертолетов и истребителей F-16, приступил к масштабным военным учениям совместно с ВС Азербайджана. Раньше Турция так активно не участвовала в военно-политических процессах на Южном Кавказе. Максимум Анкара делала заявление в поддержку Азербайджана и дело не доходило до демонстрации силы и таких воинственных заявлений, которые всерьез обеспокоили политические круги в Армении и в Москве. Может ли это означать, что геополитическая обстановка на Южном Кавказе кардинально изменилась и окончательно нарушен баланс военной силы?

— Турция имеет на Кавказе свои интересы, которые полностью противоречат интересам России. Это восстановление утраченных вследствие российско-турецких войн еще в XIX столетии позиций на Кавказе и в Черноморском регионе. Турция сегодня превращается в составляющую так называемого Южного энергетического коридора. Этим коридором предусматривается прокладка трубопроводов для транспортировки нефти и газа из Каспийского и Черноморского регионов на внешний рынок. Естественно, в обход России. Это должно усилить влияние Турции в мире как регионального центра силы (фактически новой «Османской империи»), а также позволить ей получить дополнительный источник доходов от транзита нефти и газа.

Историческими противниками Турции на Кавказе являются Россия и ее союзница Армения. В свою очередь, естественным союзником Анкары является Азербайджан, как страна с такой же религией и близкой культурой, которая, к тому же, имеет проблемы в отношениях с Россией и Арменией. Турция поддерживает Азербайджан в его противостоянии с Арменией, а, по сути, и с Россией. Причем такая поддержка имеет не только политический и моральный характер, но и затрагивает военную сферу. Именно это и показали учения вооруженных сил Турции в период 29 июля – 10 августа 2020 года на Кавказском направлении, ставшие ответом на совместные учения России и Армении. Так, в ходе учений турецкие истребители F-16 приблизились к столице Армении на расстояние воздушного удара — менее 60 километров.

Таким же образом Турция жестко отстаивает свои интересы перед Россией и в других регионах, в частности на Ближнем Востоке и в Северной Африке. При этом Анкара не останавливается перед прямой военной конфронтацией с Россией: фактически «полем боя» между Турцией и Россией стала Сирия и Ливия. Мы помним, как 28 февраля 2020 года на сирийской территории в провинции Идлиб российская авиация нанесла удар по колонне турецких войск. В результате погибло 22 турецких военнослужащих, что едва не привело к прямому военному столкновению России и Турции. На то время ситуацию удалось урегулировать. Однако уже 16 июля 2020 года турецкий БПЛА атаковал российский военный объект в провинции Хасеке на северо-западе Сирии.

Такое же противостояние происходит между Россией, Турцией и США в Ливии, где Москва оказывает помощь антизападным силам на востоке страны. В мае 2020 года турецкие БПЛА уничтожили около десяти зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь», поставленных Россией бунтовщикам. Кстати, такие же зенитно-ракетные комплексы ближнего действия имеются на вооружении российских войск в Армении, Абхазии, Южной Осетии и в аннексированном Крыму.

— Параллельно с этим ВС РФ на Северном Кавказе и на территории Армении начали тактические учения. В экспертном сообществе считают, что это «ответ Кремля» на действия Анкары. Как вы оцениваете эту ситуацию?

— Обострение военного противостояния между Арменией и Азербайджаном создает реальную угрозу возникновения большой войны в регионе. По причине возможного вмешательства в конфликт России и Турции.

Так, в случае расширения масштабов конфликта на стороне Армении может выступить Россия как ее союзница по ОДКБ. При этом она будет не столько защищать Армению, сколько пытаться укрепить свои позиции на Кавказе. По опыту российской агрессии против Грузии в 2008 году, в рамках таких действий Россия будет наносить ракетно-бомбовые удары по военным и промышленным объектам Азербайджана (включая инфраструктуру добычи, переработки и транспортировки нефти и газа), а также может оккупировать часть азербайджанской территории.

В первую очередь для этого будут использоваться войска 58-й армии (с территории Дагестана) Южного военного округа ВС РФ, Каспийская военная флотилия, подразделения российских военных баз в Армении, а также силы 4-й армии ВВС и ПВО. При этом они могут быть усилены частями и соединениями из других военных округов России (прежде всего, Центрального ВО), а также Воздушно-десантных войск. Кроме того, Россия может применить самолеты Дальней (стратегической) авиации как с базовых, так и передовых аэродромов (в частности, в городе Моздок в Северной Осетии). Не исключается возможность переброски Россией дополнительных сил в Армению с использованием военно-транспортной авиации через воздушное пространство Грузии или Ирана.

В этой ситуации Турция может оказать прямую военную помощь Азербайджану, в том числе направить свои войска для его поддержки, а также атаковать Армению со своей территории силами 2-й полевой армии. При этом наземные войска поддержат самолеты ВВС Турции. На первом этапе они будут действовать против Армении и российских войск на ее территории, а также оказывать помощь в обеспечении противовоздушной обороны Азербайджана. В дальнейшем ВВС Турции могут перейти и к нанесению ударов по войскам и военным объектам на территории России.

С высокой вероятностью Турцию может поддержать НАТО, что определяется 5-й статьей Североатлантического договора о коллективной обороне. Как минимум для этого может быть задействован объединенный армейский корпус «Турция» из состава субрегионального командования Объединенных вооруженных сил НАТО «Юго-Восток». Хотя и без НАТО силы Турции в Черноморском регионе (включая Кавказ) почти в два раза превышают силы России на этом направлении.

С учетом данного обстоятельства, не исключается возможность применения Россией тактического ядерного оружия. В частности, в ходе проверки ВС РФ в июле с. г. в Ингушетии была развернута 291-я артиллерийская бригада (место постоянной дислокации — станица Троицкая, Республика Ингушетия). Бригада была сформирована на базе 103-й гаубичной артиллерийской бригады большей мощности бывшего СССР. Имеет на вооружении самоходные 240-мм минометы «Тюльпан» и 203-мм самоходные пушки «Малка», которые являются основными средствами сухопутных войск для применения ядерного оружия. Мощность ядерных минометных мин составляет до двух килотонн. В ходе учений отрабатывались вопросы нанесения ударов по защищенным объектам противника в горной местности.

Кроме того, в качестве носителей ядерного оружия Россией могут использоваться самолеты тактической и Дальней (стратегической) авиации, оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М», а также крылатые ракеты «Калибр», которые имеются на вооружении ракетных кораблей и катеров Черноморского флота и Каспийской флотилии. В свою очередь на базе ВВС США Инджирлик в Турции находятся около 50 тактических ядерных боеприпасов (авиационных бомб В61), которые могут быть применены в ответ самолетами F-16. Помимо этого, с 2018 года были начаты систематические полеты американской стратегической авиации в Черноморском регионе.

В частности, в октябре 2019 года пара американских бомбардировщиков В-52Н имитировала нанесение ударов по российским военным объектам в Крыму, а также резиденции В. Путина в Сочи. А в мае 2020 года пара американских бомбардировщиков В-1В впервые совершила перелет по маршруту Великобритания — Франция — Германия — Польша — Украина — Турция. При этом в украинском воздушном пространстве американские бомбардировщики защищали истребители Воздушных сил Украины.

— Украина с самого начала стычки на азербайджано-армянской границе заявила, что Киев поддерживает территориальную целостность Азербайджана, из-за чего посол Украины в Армении был вызван в МИД, а группа армянских дашнаков напала на здание посольства, облив его борщом и забросав тухлыми яйцами. Потом армяне подключили к антиазербайджанской истерии некоторых украинских политиков, чтобы хоть чем-то бросить тень на стратегическое партнерство между нашими странами. Но твердая позиция руководства двух стран еще раз показала всем нашим недоброжелателям, что наша дружба нерушима. Что можете сказать по этому поводу?

— У руководства Украины и украинского общества достаточно неоднозначное отношение к конфликту между Арменией и Азербайджаном. Наверное, из-за недостаточного понимания сути событий, происходящих на Кавказе. Сказывается и активизация пророссийских сил в Украине, в том числе в органах государственной власти. Определенные последствия возникают и из-за информационной кампании России проармянского и антиазербайджанского характера.
Так, на официальном уровне Украина поддерживает территориальную целостность Азербайджана. Это было подтверждено в известном заявлении министерства иностранных дел Украины в июле 2020 года, которое вызвало резко негативную реакцию в Армении, в том числе, как вы только что упоминали, недружественные действия в отношении украинского посольства в Ереване.

Хотя провокации армянских экстремистов в отношении дипломатического представительства Украины в Армении, опять же, по-разному воспринимались украинским обществом. Так, национал-демократические и прогосударственные силы Украины поддерживают Азербайджан, видят в нем союзника в противостоянии России, а также торгово-экономического партнера. В частности, это касается политического и экономического сотрудничества Украины с Азербайджаном на двухстороннем уровне, а также в рамках группы ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова). Кроме того, очень важны поставки азербайджанской нефти в Украину, а также возможности ее транзита через украинскую территорию в Беларусь и Польшу.

В то же время отдельные политические силы пророссийского толка пытаются разрушить отношения Украины с Азербайджаном. Примером этого может служить возбуждение уголовного производства в отношении В. Боднара — заместителя министра иностранных дел Украины.
Впрочем, подобные инсинуации вряд ли смогут повлиять на отношения между Украиной и Азербайджаном.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

2572
NOVOYE-VREMYA.COM
www.newsroom.kz