Президент Ильхам Алиев дал интервью российскому агентству "Интерфакс" - ВИДЕО

28 октября Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев дал интервью российскому агентству «Интерфакс».

 

— Спасибо, господин Президент, что в Вашем плотном графике Вы нашли время для интервью нашему агентству. Вчера исполнился ровно месяц, как началось контрнаступление азербайджанских Вооруженных сил в Нагорном Карабахе. Как Вы оцениваете этот месяц с точки зрения военно-политического урегулирования конфликта?

— Азербайджанская армия на поле боя показала свое преимущество. За месяц были освобождены значительные части оккупированных территорий. С учетом того, что армянская сторона на протяжении почти 30 лет создавала на оккупированных землях укрепрайоны, там существовало несколько линий обороны. Также сам рельеф местности более благоприятен для армянской стороны, местность гористая и нашим военнослужащим приходилось при осуществлении контратаки преодолевать как и инженерные укрепления, так и горный рельеф. С учетом всех этих факторов за месяц освобождены значительные территории на оккупированных землях нашей страны, и это показывает, что Азербайджанская армия не зря считалась одной из самых боеспособных в мире. Согласно рейтингам, которые периодически публикуют структуры, занимающиеся оценкой военного потенциала стран, Азербайджанская армия находится в числе 50 ведущих армий мира. И профессионализм, и выучка, и боеспособность, и, самое главное, боевой моральный дух, конечно же, способствовали во многом нашему успеху, и, конечно, техническое оснащение Азербайджанской армии. Нами освобождены города Физули, Джебраил, Зангилан, Губадлы, часть Ходжавендского района. И успешная деятельность, успешное продвижение Азербайджанской армии продолжается. Я неоднократно в течение этого месяца говорил, что мы хотим, чтобы урегулирование конфликта перешло из военной фазы в политическую. Но, к сожалению, армянская сторона, грубо нарушая режим перемирия, уже в третий раз, пытаясь вновь оккупировать территории, которые мы освободили, ведет дело к продолжению противостояния. Поэтому еще раз отвечаю на ваш вопрос: военно-политическое урегулирование – это единственный возможный путь. Нам хотелось бы, чтобы военная фаза закончилась и за столом переговоров были бы решены вопросы по дальнейшей деоккупации азербайджанских территорий.

— Господин Президент, Вы отметили, что Баку заинтересован максимально быстро завершить военную фазу. Как по Вашему мнению, как долго она сейчас, в настоящее время, может продолжаться и готов ли ограничиться Баку исключительно семью районами вокруг Нагорного Карабаха?

— Я в течение этого месяца неоднократно говорил и в своих обращениях азербайджанскому народу, и в многочисленных интервью, что мы готовы остановиться в любой момент, хоть сегодня. Но для этого армянская сторона должна взять на себя обязательства по выводу войск с оставшейся части оккупированных территорий. Поэтому предсказать, как долго будет длиться военное противостояние, я не могу. Это зависит от армянской стороны. Их постоянные попытки, как я уже сказал, вернуть наши земли под армянскую оккупацию вновь, потерпели фиаско. Я думаю, что этого уже достаточно для того, чтобы они поняли, что военным путем они ничего не добьются. Но, к сожалению, в политической плоскости они демонстрируют неконструктивный подход, как я уже сказал, три раза грубо нарушив режим перемирия. Исходя из этого, конечно, мы будем и дальше планировать свою деятельность. Что касается оккупированных территорий, то, безусловно, азербайджанцы должны вернуться на все оккупированные территории, где они проживали, и мой подход всегда был таким. Не только на семь оккупированных территорий за пределами Нагорного Карабаха, за пределами бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, а в том числе и на те территории, на те земли, где они жили веками. В первую очередь, это Шуша, Ханкенди и другие земли, которые населялись азербайджанцами на протяжении веков. Я также говорил, что наше видение урегулирования заключается в совместном проживании армянского и азербайджанского населения Нагорного Карабаха. Так исторически сложилось, что уже 200 лет армянское население живет на этих землях. Историю переселения армян из Восточной Анатолии и Ирана, мы все знаем. Но так сложилось. Они живут там 200 лет. И у нас нет никаких планов в отношении дальнейшего проживания армянского населения. Наоборот, я всегда говорил, что в Азербайджане проживают тысячи граждан армянской национальности, также армяне и азербайджанцы совместно проживают и в соседних странах и хорошо ладят между собой. Почему же нельзя этого добиться в Нагорном Карабахе. Наше видение такое: аербайджанцы должны вернуться на все те территории, где они жили. Армянское население должно жить также на этой земле. И в условиях добрососедства мы будем стремиться к тому, чтобы залечить раны войны.

-То есть получается, что Баку не остановится, пока армянские военные не будут выведены со всех оккупированных территорий.

-Нам необходимо получить от армянской стороны, в лице высшего руководства, обязательство по выводу войск с оккупированных территорий. Мы этого пока не слышали. Как только это обязательство будет взято армянским руководством, и как только это будет подтверждено и утверждено сопредседателями Минской группы ОБСЕ, сразу же военные действия мы готовы остановить. При условии, что армянская сторона также их остановит, потому что из трех нарушений перемирия все три на совести армянской стороны. Вчера в результате ракетного обстрела кассетными ракетами погибло четверо мирных граждан, в том числе семилетняя девочка. В Барде – это не зона конфликта. То есть, это грубое нарушение перемирия, которое было согласовано в Вашингтоне. До этого перемирие, которое было согласовано в Москве, на следующий день было нарушено армянской стороной запуском баллистической ракеты с территории Армении по Гяндже. И в результате этого 10 человек погибли, а в результате второго нападения на Гянджу баллистическими ракетами погибло еще больше человек, около 30 жертв в мирном городе. Поэтому это не наша вина, что перемирие не соблюдается. Поэтому армянская сторона должна взять обязательство, что они выйдут с оккупированных территорий, которые они до сих пор они держат под оккупацией: это часть Агдамского района, это полностью Лачинский район и большая часть Кяльбаджарского района, и тогда мы готовы, естественно, перейти к политическому урегулированию. Оно будет охватывать многие аспекты. Базовые принципы нами, в принципе, были приняты, армянской стороной отвергнуты. Но вчерашнее агрессивное заявление премьер-министра Армении говорит о том, что они говорят посредникам одно, а делают совершенно другое.

-Господин Президент, Вы как раз отметили, что Баку в основном привержен базовым принципам. Первым пунктом этих принципов было освобождение пяти районов вокруг Нагорного Карабаха. Но в настоящее время 4 из 5 районов освобождены Азербайджанской армией. Получается, что, как минимум, базовые принципы или не актуальны, или же нуждаются в некоторой корректировке.

-Это будет зависеть опять же от поведения армянской стороны. Вы знаете, что завтра в Женеве должны состояться переговоры между министрами иностранных дел Азербайджана и Армении. Там мы увидим, насколько армянская сторона привержена базовым принципам. И после этого мы будем давать уже свою оценку тому, насколько они сейчас актуальны или нет, хотя в течение этого месяца я неоднократно заявлял, что Азербайджан в целом их принял, там есть определенные, конечно, моменты, которые нас не устраивают, но в целом мы их приняли. Что касается того, что на первом этапе предполагалось возвращение пяти районов, конечно, это сейчас уже не актуально, потому что в базовых принципах определялась очередность возврата территорий – пять районов на первом этапе и Кяльбаджарский, Лачинский районы на втором этапе. А дальше уже возврат азербайджанцев на территорию Нагорного Карабаха, в принципе возврат всех беженцев в места изначального пребывания. Первый этап мы практически завершили. Поэтому сейчас, если армянская сторона выразит приверженность базовым принципам, мы будем уже сразу говорить о передаче под азербайджанский контроль Лачинского, Кяльбаджарского и части Агдамского районов, которые находятся под оккупацией. Тем самым мы в определенной степени облегчим задачи и посредникам, потому что один из важных пунктов будет уже реализован, и нам не надо будет ждать какого-то второго этапа. Он сразу должен наступить. Если мы договоримся о политическом урегулировании, то сразу же армянские войска должны быть выведены из Кяльбаджарского и Лачинского районов, и части Агдамского района.

-Вы уже затронули завтрашнюю встречу глав МИД, в целом Вы обрисовали ожидания Баку. Но хотелось бы уточнить, все-таки Баку рассчитывает, что армянская сторона проявит конструктивизм и переговоры будут носить более предметный характер, а не какой-то абстрактный и обширный характер?

-Я думаю, что да, мы все-таки надеемся на это. Хотя агрессивное поведение армянской стороны и то, что они грубо нарушают международное право, нарушают Женевские конвенции и совершают военные преступления, конечно же, не говорит о том, что они собираются предметно обсуждать вопрос урегулирования. Поскольку атаки кассетными ракетами, боеприпасами мирных городов – это военное преступление. У нас 69 мирных граждан погибли в результате армянских обстрелов и более 300 ранены. Вот лицо армянского фашизма. Но одновременно думаю, что, то поражение, которое мы нанесли Армении на поле боя, должно все-таки для них быть серьезным сигналом, что они дальше не могут вести имитационную деятельность, обманывать нас, обманывать сопредседателей Минской группы, по существу увиливать от предметного обсуждения вопроса. А что касается переговорного процесса, то последний год, даже больше года, он практически не велся. Это было впервые с момента перемирия 1994 года. Потому что с тех пор с разной интенсивностью переговорный процесс шел и стороны согласовывали пункты базовых принципов. Они же не с неба упали. Это были принципы, предложенные Минской группой, сопредседателями ее, и согласованы сторонами. Поэтому шел медленный, но процесс, и, в общем-то, определенный прогресс. Но после того, как к власти в Армении пришло новое правительство, в первый год они давали нам обещания, и в том числе, насколько я знаю, и посредникам, а второй год они уже открыто продемонстрировали свое истинное намерение о том, что ни одного сантиметра земли они не отдадут и более того, угрожали нам новой войной за новые территории. Это, кстати, слова их министра обороны, который сейчас как министр обороны полностью дискредитирован и в глазах собственного народа, и в глазах мировой общественности. И после такого унизительного поражения, я удивляюсь, как он до сих пор не подал в отставку.

— Господин Президент, Вы отметили, что премьер Армении в последнее время делает достаточно воинственные заявления, сама риторика заявлений воинственная. Но в целом, если проследить последние его несколько заявлений, сначала он говорил о том, что нет дипломатического урегулирования этому конфликту. Пару дней назад сказал, что необходимо Армении готовиться к болезненным компромиссам. Но вчера риторика поменялась, как Вы сказали, она стала более воинственной. Как Вы считаете, чем это обусловлено?

— Мне трудно давать комментарии на этот счет. Я воздержусь, наверное, от своих оценок того, что происходит с премьер-министром Армении. Наверное, такое военное поражение сказалось на его состоянии. Иначе, как объяснить такую непоследовательность. Ведь эта череда непоследовательных заявлений и действий, совершенно иррациональных и вредных, в первую очередь, для него самого, как руководителя страны, так и опасных и вредных для его страны. Многие задаются вопросы, почему именно сейчас произошли вот эти боестолкновения? Почему не раньше? И даже те, кто тенденциозно относятся к Азербайджану и открыто поддерживают Армению, и то вынуждены задать себе этот вопрос, ведь 26 лет прошло с момента перемирия 1994 года. На протяжении всех этих лет бывали столкновения, бывали жертвы, но не такого масштаба. Что же вдруг случилось? Ведь в Азербайджане ничего не изменилось. Я 17 лет вел переговоры по урегулированию. И с двумя предыдущими президентами Армении мы прошли достаточно серьезный путь по согласованию базовых принципов. Поэтому объективным наблюдателям ясно, что вина не в нас, а вина вот в таком неадекватном, иррациональном, опасном поведении премьер-министра Армении. Ни один бывший руководитель Армении не позволял себе таких оскорбительных выпадов в адрес азербайджанского народа. Ни один из них не позволял себе устраивать инаугурацию главарю преступного режима Нагорного Карабаха в Шуше. Ни один из них не кичился демонстративным нарушением Женевской конвенции, демонстрируя заселение ливанских армян в Нагорный Карабах, в том числе Шушу. Ни один из них не собирался переносить так называемый парламент Нагорного Карабаха из Ханкенди в Шушу. И далее, и далее. То есть, это все результаты непродуманной и опасной деятельности премьер-министра Пашиняна. Его заявления внутри страны я оставлю без комментариев. Но то, что он делает в вопросах, связанных с урегулированием, очень опасно для Армении. И сегодня Армения это четко видит. Поэтому думаю, что сопредседатели Минской группы должны четко поставить вопрос завтра перед министром иностранных дел Армении, который, я понимаю, находится в трудном положении. Ему приходится отвечать за неадекватное поведение своего руководителя. Он на самом деле заслуживает сочувствия. Ему надо будет выкручиваться, как-то, объяснять вот эту череду непоследовательных действий, как вы отметили. То он говорит о болезненных уступках, то он говорит, что нет дипломатического решения, потом говорит, что он готов на компромисс, потом он говорит, что будет до конца защищать Карабах, то он говорит, что Карабах – это Армения, потом он говорил, что мы должны вести переговоры с Нагорным Карабахом. То есть, полностью взаиомоисключающая такая палитра неадекватности. Так что, думаю, что завтра многие из этих вопросов будут прояснены.

— Вы уже коснулись деятельности Минской группы. Я бы хотел уточнить такой аспект. В последнем обращении к азербайджанскому народу Вы, в принципе, подвергли достаточно жесткой критике посредников за их фактическую бездеятельность. Означает ли это то, что Баку будет настаивать на изменении формата Минской группы. Почему я это спрашиваю? На прошлой неделе Президент Путин не исключил возможность пересмотра формата Минской группы.

— Я неоднократно высказывался о деятельности Минской группы за этот месяц и то, что я говорил в обращении к азербайджанскому народу, истинная правда, ведь любая структура, как бы она ни называлась, из кого бы ни состояла, если она не выполняет поставленную задачу, она должна признать свою неэффективность. Ведь поставленная задача не выполнена. Хотя в некоторых своих интервью я и говорил, что я не могу полностью отрицать попытки со стороны Минской группы прийти к урегулированию. Потому что все-таки базовые принципы были выработаны Минской группой. Они работали, они предлагали варианты. С чем-то мы не соглашались, с чем-то армянская сторона не соглашалась, то есть, это был процесс, который длился до того, как пришел в Армении к власти Пашинян. Но с точки зрения эффективности, с точки зрения результативности, конечно, Минская группа себя не оправдала. Я имею в виду деятельность сопредседателей. Причем, если бы сопредседатели Минской группы были бы какие-то другие страны, это можно было бы еще объяснить тем, что у этих стран недостаточно влияния в мире, недостаточно авторитета для того, чтобы реализовать даже те резолюции Совбеза ООН, которые они сами принимали. Но когда сопредседатели Минской группы — это три постоянных члена Совета Безопасности ООН, три ядерные державы – и невозможность оказать давления на Армению, конечно, это вызывает много вопросов. Что касается состава, я уже говорил об этом, что Минская группа была создана в 1992 году. Как она создавалась, я не знаю. Какие принципы легли в основу выбора членов, тоже мне неизвестно. Но я также говорил, что если бы сегодня мы бы формировали какую-то контактную группу, конечно, состав ее был бы совсем другим. Там были бы страны, которые имеют позиции в регионе, которые имеют потенциал, которые имеют авторитет в мире. Конечно же, думаю, что и те страны, которые сейчас являются сопредседателями, они тоже, наверное, могли бы остаться. Но это вопрос уже как бы не ко мне. Потому что механизм и процедура формирования Минской группы и ее сопредседателей это прерогативы ОБСЕ. Я считаю, что для того, чтобы урегулировать конфликт, нам не нужно цепляться за формальности. Минская группа, как таковая может продолжить свою работу, но надо думать о каких-то новых механизмах регионального сотрудничества между странами региона для того, чтобы практически выйти на политическое урегулирование. Думаю, что Президент Путин, когда говорил об этом, наверное, имел тоже самое в виду.

— Некоторые эксперты в этой связи предлагают формулу 2+2. Насколько она, скажем так, приемлема для официального Баку?

— Два – это Армения и Азербайджан, а еще два это кто?

— Турция и Россия.

— Ну, для нас это было бы приемлемо, потому что и Россия, и Турция наши соседи. Страны, с которыми у нас тесные взаимоотношения, страны, которые имеют хороший потенциал сотрудничества между собой. Достаточно посмотреть только историю последних лет: Турция и Россия по многим вопросам и в двусторонней повестке дня, и в вопросах региональной безопасности достигли большого уровня взаимопонимания. Это мы видим и в Сирии, и в Ливии, и в решении вопросов, связанных с борьбой с международным терроризмом, не говоря уже об энергетических проектах, проектах экономического, инвестиционного характера. Я всегда раньше даже до этого обострения говорил, что мы всегда приветствовали сближение Турции и России. Считаю, что это важный фактор региональной безопасности. А с учетом того, что для нас главной угрозой, не только для нас, но для региона, главной угрозой является армянский сепаратизм и экстремизм, то объединение усилий Турции и России, я считаю, было бы на пользу региону и могло бы ускорить политическое урегулирование нагорно-карабахского конфликта.

— Господин Президент, Вы неоднократно говорили о том, что посредники для прорыва в урегулировании конфликта должны в какой-либо форме применять санкции против Армении. Какие по Вашему мнению могут быть эти санкции?

— Да, вы правы. Я об этом говорил. И не только сейчас. Я об этом говорю уже давно. Но, к сожалению, мои призывы остаются без ответа. Какие санкции могли бы быть применены? Те санкции, которые бы заставили Армению выполнить резолюции Совета Безопасности ООН и вывести войска из оккупированных территорий. Ну для примера можно взять те санкции, которые были наложены на Ирак, после оккупации им Кувейта. Ведь примерно тоже самое происходило с точки зрения международного права. Международно признанная территория Кувейта была оккупирована Ираком, были совершены военные преступления, была совершена этническая чистка и только в результате своевременной реакции мирового сообщества, эта оккупация была остановлена и причем за короткое время. Далее на Ирак были наложены экономические санкции, эмбарго на поставку оружия, территория Ирака стала бесполетной зоной, военные преступники, которые совершили преступления против человечности, были привлечены к суду, осуждены. Вот такие санкции должны были быть применены по отношению к Армении. И даже если бы одна из этих санкций была бы применена, я уверен, что конфликт решился бы очень давно. Просто не было политической воли и желания эти санкции применять. А скорее всего доминировала позиция, что лишь бы не было обострения, давайте оставим все как есть.

— Заморожено.

— Заморожено, конечно. Хотя понимали все, что это не может длиться вечно. Понимали все еще 10 лет назад. Президенты России, США и Франции выступили с заявлениями и не один раз. И четко говорили: статус-кво неприемлем. Ну хорошо, мы это приветствовали. Я помню, как это вызвало одобрения у нас и я комментировал это. Ну а что потом? Потом от этого тезиса постепенно начали уходить, перестали его артикулировать и придумали новый тезис, что статус-кво не устойчив. Это же совсем разные вещи. Мы же это прекрасно понимаем. Значит, произошел отход стран-сопредседателей от даже какой-то политической попытки давления на Армению. Ну а то, что он не устойчив знали все. И вот последние события это показали. Поэтому еще раз, санкции, я думаю, что это еще не поздно, с тем, чтобы побыстрее решить конфликт. Думаю, что страны-сопредседатели должны серьезно подумать, какие санкции могут быть применены по отношению к агрессору с тем, чтобы заставить их уйти с оккупированных земель.

— Как Вы считаете, за месяц проведения военной фазы удалось ли странам-сопредседателям в полной мере сохранить нейтралитет?

— Знаете, я на этот счет уже высказывал свои соображения и говорил, что у каждой страны могут быть, естественно, в том числе и у Азербайджана, свои приоритеты внешней политики. С какими-то странами мы имеем более тесные отношения, с какими-то менее тесные отношения, с какими-то странами у нас отношения основаны на исторических факторах, с какими-то на более прагматических факторах. Поэтому мы всегда с пониманием относились к тому, что в странах-сопредседателях существуют очень структурированные и активные армянские общины: и в Америке, и во Франции, и в России. И когда мы анализировали эту ситуацию, даже трудно определить, где они имеют большее влияние на принятие решений. Поэтому этот фактор всегда нами учитывался и учитывается и сейчас. Если и были на первом этапе, на этапе первых дней боестолкновений какие-то отклонения, которые вызывали у нас сомнения в нейтральности, то сейчас, я думаю, это все отрегулировано. Мои контакты с высшим руководством стран-сопредседателей, а также уверен, что и международная поддержка, которую Азербайджан получил, думаю, что привели к тому, что сейчас мы видим эту нейтральность, этот нейтралитет. Опять же, что у кого в душе, это не наше дело. Но в плане соблюдения норм международного права и нейтралитета, конечно же, посредники должны придерживаться этого, иначе они просто потеряют возможность быть посредниками.

— Беспристрастно относиться к урегулированию.

— Совершенно верно. Потому что посредник должен быть беспристрастным. Он должен эмоции оставить дома или же оставить на двусторонний формат, а в рамках урегулирования должен исходить из того мандата, который им дан ОБСЕ, и желания урегулировать конфликт в соответствии не с тем, как хочет Азербайджан или Армения, а с тем, как того требует международное право.

— Вы не так давно заявили, что никакого референдума в Нагорном Карабахе не будет. Это новая, в принципе, реальность. Означает ли, это что Азербайджан изменил свою позицию или же первичную позицию несколько ужесточил?

— Вы знаете, я об этом говорю уже на протяжении 17 лет и посредники об этом знают. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ знают мою позицию. За эти годы, я уже не помню сколько сопредседателей поменялось, сколько дипломатов поменялось в качестве сопредседателей, но все они могут подтвердить, что я всегда говорил, что никакого референдума на международно признанных территориях Азербайджана не будет никогда. Более того, если посмотреть базовые принципы, там слова референдум, тоже нет. Там есть определенные формулировки, связанные с волеизъявлением, связанные с самоопределением. Но мы всегда говорили, что самоопределение, да, важный принцип международного права, но он не может нарушить территориальную целостность страны. Во-вторых, территориальная целостность страны не может быть изменена без согласия этой страны. Поэтому в данном случае то, что я высказал в одном из интервью, отражает полностью мою позицию, не является секретом. Я и сейчас, естественно, на этих же позициях стою: мы не позволим создания второго армянского государства на территории Азербайджана. Если кто-то хочет создать для армян второе государство, ну пусть даст часть своей территории, пусть там и создают.

— Господин Президент, руководители Армении часто в последнее время начинают, я не знаю, как бы это назвать, шантажировать или заявлять о том, что Армения признает независимость Нагорного Карабаха, если военная фаза продолжится. При этом сами до сих пор не признали. Только пока декларируют. Но при этом они не перестают надеяться, что независимость Нагорного Карабаха будет признана со стороны каких-то отдельных стран, международных организаций под различными формулировками, ради спасения и всего прочего. Как Вы считаете, насколько вероятно такое признание со стороны Еревана и к каким последствиям это может привести в урегулировании конфликта?

— То, о чем вы спрашиваете, еще раз говорит о непоследовательности и неискренности властей нынешней Армении, потому что, не признавая Нагорный Карабах сами, они хотят, чтобы это сделали другие страны. Их постоянный шантаж и угроза, что в случае обострения они признают Нагорный Карабах, оказались опять же блефом. Уже больше месяца длится военное противостояние, почему же они до сих пор не признали Нагорный Карабах. Это очень просто сделать. Пусть заявят, что они его признают. Именно в этом и заключается вся суть их политики, когда они всегда, на протяжении многих десятилетий пытаются, и, к сожалению, иногда им удавалось, прикрываться другими странами, чтобы другие страны за них решали их проблемы. В этом же по существу и идеология современного армянского государства. Она основывается на очень глубоких исторических корнях. Это было на протяжении всей истории. Если проследить последние 200 лет истории Кавказа, мы увидим, что сколько войн всегда возникало из-за них, сколько провокаций они создавали для других стран, а потом уходя в кусты или прячась за чьими-то спинами пожинали плоды противостояния и плоды того, что проливалась кровь других народов. Мы же прекрасно знаем историю их появления на Кавказе. Исторически армянского этноса в Кавказском регионе не было. Как они сюда попали – именно вот таким путем, хитростью, коварством, попытками, как говорится, чужими руками вытаскивать жареные каштаны. То же самое они делают и сейчас. Поэтому мой к ним как бы ответный призыв – признайте Нагорный Карабах. Сегодня же признайте. Я об этом, кстати, говорил, и относительно недавно, пусть признают сегодня. Но просить страны сделать это, говорит опять же о неадекватности армянского руководства и очень низком уровне политической грамотности. Потому что, если бы армянское руководство чуть-чуть разбиралось бы хотя бы в основах международной политики, она бы поняла, что сегодня территориальная целостность Азербайджана признана всем миром, как общеизвестный факт, когда мы вступили в ООН в рамках единого государства с Нагорным Карабахом и в рамках других международных структур. Движение неприсоединения – 120 стран. Однозначная поддержка территориальной целостности Азербайджана. Евросоюз – 27 стран. В нашем документе с Евросоюзом поддержка территориальной целостности, нерушимости границ и суверенитета Азербайджана. Вот это уже почти 150 стран. Если мы добавим еще и Организацию исламского сотрудничества, там правда есть члены и Движения неприсоединения, но есть те, кого там нет. Вот мировое сообщество. И из-за Армении, из-за ее прихоти, из-за ее каприза признавать Нагорный Карабах, портить отношения с Азербайджаном, причем не просто портить, я сказал, что это приведет сразу же к разрыву дипломатических отношений с любой страной, кто на это пойдет. Никто просто на это не пойдет, тем более, когда они сами не признают, и тем более, когда они являются агрессорами в соответствии с реалиями на земле и в соответствии с резолюциями Совбеза ООН. Поэтому это очередная, очень такая, я бы сказал, недостойная попытка опять же на чужом горбу въехать в рай.

— Как хорошо Вы сказали. Россия предложила направить военных наблюдателей в зону конфликта. Премьер Пашинян, в принципе, согласился на то, чтобы в зону конфликта вошли миротворцы, и не исключил, чтобы это были российские миротворцы. То есть, получается некоторый казус. То есть, военные наблюдатели или миротворцы? Вообще какова позиция официального Баку по этому вопросу?

— В базовых принципах этот пункт имеет свое отражение. Но мы никогда его серьезно не обсуждали. Потому что мы просто до него не дошли. Отправка миротворцев в регион планировалась на последнем этапе урегулирования, когда будут устранены последствия оккупации, когда будут возвращены оккупированные территории, когда беженцы вернутся в Нагорный Карабах. Да, для того, чтобы обеспечить совместное проживание армянского и азербайджанского населения, нужны будут на первом этапе разъединительные силы. Но в базовых принципах не было указания о том, на какой срок они будут отправлены, из каких стран они будут состоять. То есть, просто потому что до этого мы не дошли. Мы должны были согласовать сначала главные пункты соглашения. Что касается того, что премьер-министр Армении заявил, что он хочет, чтобы в зоне конфликта были миротворцы, ну, во-первых, это не его дело. Потому что, когда мы говорим зона конфликта, надо понимать, что это территория Азербайджана. Если мы говорим о миротворцах на границе Армении с Азербайджаном, это другой вопрос. Да. Но сейчас, насколько я пониманию, говорят о территории Азербайджана. Поэтому решающее слово должно быть, естественно, за нами. Поскольку эта тема широко не обсуждалась, думаю, об этом говорить преждевременно. Но со своей стороны хотел бы заметить, что когда мы об этом говорим, надо понимать, во-первых, какой будет мандат у возможных наблюдателей, где они будут дислоцированы, надо понимать, что линии соприкосновения нет и поэтому, где будут места дислокации. Армения нарушает международное право и нарушает перемирие, обстреливает наши города. Недавно был репортаж по Euronews. Там четко было видно, как ракета летит. Причем она летит не на военные позиции, а в наши города. Поэтому, где они будут располагаться, какой у них будет мандат, какой будет состав, численность, вооружение, функции, кто будет обеспечивать их безопасность? Это все вопросы, которые требуют очень такого тщательного изучения, и только после этого мы можем сказать, что да, мы на это согласны или не согласны. Поэтому это пока преждевременно.

— В целом, в настоящее время обсуждают ли военные Азербайджана, Армении и России механизм какого-либо мониторинга прекращения огня?

— Нет. Таких обсуждений сейчас не ведется.

— Готовы ли Вы приехать в Москву для проведения переговоров с премьером Армении по Карабаху, и на каких условиях?

— Я такого приглашения не получал. Я неоднократно участвовал в трехсторонних встречах президентов Армении, Азербайджана и России. Но после того как к власти в Армении пришел Пашинян, таких встреч не было. Эти встречи были с предыдущими президентами Армении. Я никогда от этих встреч не уклонялся. Я считал, что они очень позитивные. Потому что Россия, как сопредседатель Минской группы, играет особую роль в урегулировании поскольку и исторически Россия всегда поддерживала тесные связи и с Арменией, и с Азербайджаном, и сегодня в плане политического, экономического взаимодействия Россия очень активно сотрудничает с Азербайджаном и Арменией, является нашим соседом. Поэтому, конечно же, больше всего таких встреч было проведено на территории России. Но при Пашиняне таких встреч не было. Я не знаю, насколько они будут эффективными сейчас, с учетом неадекватности армянского руководства. Но если такое предложение поступит, мы всегда его позитивно рассматривали, и будем рассматривать.

— То есть, если будет такое приглашение, Вы готовы приехать?

— Да, причем, как вы говорите, без всяких условий, и показателем тому является то, что завтра наши министры иностранных дел будут встречаться в Женеве тоже без всяких условий. А более того, хочу сказать, что еще когда только начинался конфликт, наш министр иностранных дел — у него был запланирован визит в Женеву для встречи с сопредседателями Минской группы — и он туда поехал. А армянский министр иностранных дел, который должен был за неделю до того туда поехать, в начале октября, отказался. И когда поступило предложение из Москвы о встрече министров иностранных дел для того, чтобы согласовать вопрос гуманитарного прекращения огня, наш министр иностранных дел из Женевы полетел туда. То есть, мы никаких условий не ставим. Но опять же у меня большие сомнения в том, что нынешняя армянская власть способна к конструктивной работе по урегулированию.

— А если возвращаться к заявлениям армянской стороны, премьер Пашинян постоянно твердит о том, что турецкий спецназ, турецкие военные не просто помогают, скажем так, Азербайджану, но активно вовлечены в военную фазу. Плюс теперь добавились высказывания о том, что пакистанский спецназ активно помогает Азербайджану в решении военной фазы урегулирования. Как Вы прокомментируете эти заявления и, в целом, как Вы считаете, роль Турции сейчас в урегулировании и в перспективе в чем она будет заключаться?

— Это очередное вранье со стороны Пашиняна. Причем должен сказать, что в моих общениях с предыдущими президентами Армении ничего подобного не было. То есть, да, мы противники, мы не можем быть позитивно настроенными друг к другу, но за столом переговоров никогда не было такой вот откровенной лжи. И просто таких вот инсинуаций. Это все вранье. Никакого турецкого спецназа здесь нет. Я уже неоднократно об этом говорил и необходимости в этом нет. Теперь он договорился до того, что какой-то пакистанский спецназ, и кстати, уже получил, по-моему, ответную ноту протеста. Это бред, такого нет. Это все попытки, во-первых, вовлечь третьи стороны в конфликт, интернационализировать конфликт и попытки, как бы прикрыть свое унизительное положение. Мол, это не Азербайджан их бьёт на поле боя, а турецкий спецназ и пакистанский спецназ. Он договорился до такой чуши, что сказал недавно — мне передали — что вроде бы террористы, которых Азербайджан привез из Сирии в Азербайджан, проникли на территорию России и совершили теракт в Грозном. Вы же понимаете, это же полный бред. Это российские спецслужбы наверняка знают, кто устроил этот теракт. Он говорил до этого, что турецкий F-16 сбил армянский Су-25. Это же всем известно, что это вранье. Это же все отслеживается. И Россией, и другими странами-сопредседателями. Сейчас мы живем в век технологий, невозможно ничего скрыть. И когда он говорил, что это не Армения запустила баллистические ракеты по Гяндже, это просто идиотизм. Потому что любой запуск баллистической ракеты отслеживается. И Россия, и Америка, и Франция прекрасно знают, откуда эта ракета была запущена, и какое боевое задание этой ракете было дано. Это боевое задание было нацелено на жилой квартал, и второй раз — жилой квартал. В Гяндже у нас нет никаких военных баз, никаких военных городков. Ведь он же врет. И когда говорит, что это не мы, когда сотни иностранных журналистов снимают эти ужасные кадры разрушений, когда иностранные дипломаты прямо с места разрушений дают интервью, Пашинян говорит, что это не Армения. А кто? Мы сами да ударили по Гяндже? Вы представляете степень лживости, а самое главное идиотизма. Потому что любой адекватный человек должен был понимать, что это скрыть невозможно. Поэтому то, что он говорит о пакистанских, турецких спецназовцах — это очередной бред. Завтра он скажет, что мы марсиан сюда привезли, чтобы освободить территории. От него можно ожидать всего, что угодно.

www.yenicag.ru

167
NOVOYE-VREMYA.COM
www.newsroom.kz