Почему Украина проигрывает России гибридную войну? - Эксклюзивное интервью с первым секретарем НСЖУ

На вопросы Yenicag.Ru — Новая Эпоха отвечает первый секретарь Национального Союза Журналистов Украины Лина Кущ:

— Термин «информационная война» сейчас самый распространенный в СМИ. В современных условиях, что требуется для эффективного ведения этой войны, что является её основными орудиями?

— Информационная война – это война за умы, за настроения и взгляды людей. В современном мире, где информация может быть и капиталом, и орудием в противостоянии, методы информационной войны используют и бизнес, и политики, и государства. Однако с журналистикой это не имеет ничего общего. Да, журналисты тоже влияют на общественное мнение. Скажу больше: плох тот журналист, который не стремится изменить мир вокруг себя. Но независимые медиа придерживаются профессиональных стандартов и работают для общественного блага. Тогда как пропаганда наносит непоправимый ущерб общественным отношениям: умышленно вводит людей в заблуждение, вносит раскол, подогревает ненависть, манипулирует страхами и надеждами людей.

Лина Кущ

— Украина находится в состоянии войны с Россией. Крым и Донбасс — часть Украины — фактически оккупированы Россией, которая, несмотря на осуществление такой агрессии, продолжает гибридную, информационно-пропагандистскую войну против вашей страны. Вас устраивают адекватные меры, которые предпринимает украинская власть в этой области? Достаточны ли силы Украины в информационной сфере для отражения психологической атаки противника?

— Прежде всего хочу отметить, что Россия вбрасывает огромные средства в работу пропагандистской машины – как внутри страны, так и за рубежом. У Украины нет аналогичной подконтрольной государству медиасистемы – и не только потому, что это очень дорого, но и потому что наша страна находится на другом уровне развития свободы слова и демократии в целом. Например, в Украине с 2019 года нет местных газет, которые бы принадлежали власти, — а в России наоборот: собственником большинства локальных газет является власть. В Украине нет такого контроля за интернет-медиа и социальными сетями, который в России осуществляет Роскомнадзор. В демократической стране невозможно представить существование такой структуры.

В то же время считаю, что Украина проигрывает борьбу за настроения жителей оккупированных территорий Донбасса и Крыма. Я родилась и выросла в Донецке, жила и работала там до 2014 года, поэтому знаю, о чем говорю. До событий 2014 года в городе были люди и организации, которые придерживались откровенно пророссийских взглядов, выступали за федерализацию Украины, против украинского языка и т.п. Но этих людей было немного, по разным оценкам – 5-10% населения. Пророссийские организации не участвовали в местных выборах, не имели своих депутатов и собирались на митинги один-два раза в год. То есть в местной политике не были представлены.

Однако российская пропаганда, которая в 2014-м мощно обрабатывала население Донбасса, добилась того, что местные жители все чаще стали противопоставлять себя Киеву, видели в нем угрозу со стороны «злых бандеровцев». А украинская власть, увы, не могла дать адекватный ответ, не предпринимала быстрых и решительных действий по защите умов от того потока лжи и ненависти, который круглосуточно лился с экрана Рос-ТВ.

Недостаточными выглядят и дальнейшие действия Украины в информационной сфере – например, в развенчании фейков и манипуляций российской пропаганды. После решения власти о блокировании российских телеканалов и российских социальных сетей на территории Украины информационная война переместилась в украинское медиапространство. Российская пропаганда подогревает противоречия между социальными группами и регионами внутри Украины, вселяет тотальное недоверие к власти и поляризует украинское общество. И здесь украинская власть должна было бы наладить эффективную коммуникацию со всеми группами населения, в том числе – с жителями оккупированных территорий.

К сожалению, люди, живущие в Крыму и в оккупированной части Донбасса, мало представлены в центральных украинских медиа. Единственный телеканал «Дом», чьи программы адресованы жителям оккупированных территорий, запустился относительно недавно и пока слабо выполняет свою задачу. Ситуацию усугубляет еще и то, что в украинском политикуме за эти шесть лет не сформировалась единая позиция: какие контакты и в каком объеме Украина может иметь с оккупированными территориями? Поэтому российским пропагандистам удается представить «картинку» всеобщей поддержки пророссийских сил в Крыму и на Донбассе.

— Кремль, как мы знаем, тратит баснословные деньги на пропаганду, которая даже бьет по больным точкам развитого западного общества, где практически защищаются от информационных атак России, чьи громадные СМИ, теле и интернет ресурсы ведут беспрерывное вещание почти на всех ведущих мировых языках. Учитывая состояние Украины, что предпринимает Киев для хотя бы ослабления информационно-психологического натиска со стороны Москвы?

— Существует проблема с доступностью украинских телеканалов и радио даже на подконтрольной правительству территории Украины – не говоря уже об оккупированных территориях. Я являюсь членом рабочей группы парламентского комитета по вопросам гуманитарной и информационной политики, которая за три месяца проанализировала ситуацию с вещанием Национальной общественной телерадиокомпании Украины. Выводы свидетельствуют о том, что только 40 из 86 приграничных районов Украины имеют качественное покрытие сигналом. В других районах покрытие значительно хуже или вообще отсутствует. Самая угрожающая ситуация с приемом украинских телепрограмм – вдоль границы с Российской Федерацией: в Черниговской, Сумской, в Харьковской областях, а также на административной границе с Крымом – в Херсонской области.

Два года назад в Украине было отключено аналоговое телевизионное вещание, и многие жители, которые теперь не могут принимать сигнал, стали смотреть российские каналы: их сигнал устойчиво «добивает» на десятки километров вглубь нашей страны. Это недопустимо в то время, когда Украина страдает от российской агрессии на востоке. Выход мы видим как в создании условий для уверенного приема сигнала украинского ТВ во всех уголках страны, так и в наполнении эфира украинских телеканалов качественным местным контентом, который интересен зрителям.

— Если сравнить возможности российских СМИ — телекомпаний, электронных медиа, сетевых информационных ресурсов с украинскими, то для вас, профессионала в этой сфере, какая картина появляется? Только честно, без эмоций пожалуйста, отвечайте…

— Какое отличие бросается в глаза мне, как профессионалу? В 2014-м году, когда в Донецке началось противостояние и захваты административных зданий, в наш город прилетели корреспонденты московских бюро западных информационных агентств и мировых телекомпаний. Была такая практика, когда московский офис отвечал и за Украину тоже. Помню, один телеоператор мирового агентства, которому я показывала центр города, постоянно спрашивал: «А этих милиционеров можно снимать?», «А через этот забор можно снимать?», «А в торговом центре не нужно разрешение на съемку?» Для меня такие вопросы были удивительны: ведь есть Конституция, есть законы, есть права журналиста. «Извини, я только из Москвы, это привычка», — оправдывался коллега.

В этом наша огромная разница. У российских медиа может быть больше денег, чтобы снимать яркие, дорогие проекты. Но у украинских коллег больше свободы, я считаю. В то же время вижу, что часть украинских медиа ориентируются на некоторые образцы прогрессивной российской журналистики. Например, практикуют формат «объяснительной журналистики», как «Медуза» (хотя строго говоря, «Медуза» географически расположена не в России). Или вводят подписку для электронных медиа – как «Эхо Москвы». Или делают лонгриды, как в «Новой газете». А вот по части журналистских расследований у украинских журналистов, считаю, стоит поучиться.

— Украина заблокировала многие российские СМИ на своей территории. В «черный список» Киев попали даже некоторые популярные среди русскоязычной аудитории российские Соцсети и İT-компании. Это наводит на мысль, что Украина защищается, занимая оборонительную позицию, что атаки со стороны кремлевской пропагандистской машины настолько сильно, что вынудило Киев пойти на такие меры. Что мешает Украине усилить работу своей пропаганды, в чем главная причина отсталости в информационной войне, деньги, людские ресурсы… Какие основные недостатки?

— Действительно, в Украине заблокирована часть российских ресурсов, и действие этого запрета уже в этом году было продлено. Не считаю, что это беспрецедентное в мировой практике решение: мы знаем, что к блокировке рупоров российской пропаганды RT и Sputnik прибегали, к примеру, Литва, Латвия и Эстония, серьезные обвинения звучали со стороны регулятора в Великобритании. Но важно помнить: мало заблокировать ресурсы, которые несут ложь и дезинформацию. Как я уже говорила, важно выстроить собственное информационное пространство и повысить доверие к украинским медиа. Как это сделать? На мой взгляд, речь идет о комплексном решении, где важны и деньги, и людские ресурсы, и целостное видение проблемы. Большинство украинцев получает информацию из телевизора, это главный источник новостей, — но не все могут принимать украинские телеканалы и переключаются на российские. Если говорить о местных медиа, то доверие к ним намного выше, чем к центральным. В то же время независимые локальные медиа сегодня переживают суровый экономический кризис из-за падения доходов, связанного с пандемией. Около 10% местных медиа приостановили свою деятельность.

Мы в Национальном союзе журналистов Украины подготовили и предложили парламенту и правительству антикризисную программу поддержки местных медиа, потому что именно независимые локальные СМИ играют важнейшую роль в донесении до аудитории достоверной информации. Мы считаем, что власть должна в первую очередь создать фундамент для экономической независимости медиа. Это поможет выстроить и укрепить здоровую национальную медиасистему. А вот воевать с пропагандистами – не дело журналистов. Наше дело – давать аудитории проверенную информацию и качественную аналитику.

— Следуя за лентой основных украинских СМИ, мы видим больше информации о внутренних политических разборках, чем, например, об агрессии со стороны России. На данный момент какова ситуация на медиарынке Украины. Какие финансовые группы являются наиболее крупными держателями медиактивов? Есть ли новые медиапроекты, нацеленные на иностранную аудиторию?

— Тема российской агрессии, на мой взгляд, постоянно присутствует в украинских медиа, но в основном в виде новостей, преимущественно из официальных источников. Репортажи с передовой или рассказы о жизни людей в оккупации или рядом с линией разграничения, о реабилитации военных или о работе волонтеров – такие темы встречаются сегодня не во всех медиа. Поэтому и складывается впечатление, что украинские журналисты перестали освещать войну. Ее «не видно» — в том смысле, что героями публикаций и сюжетов редко становятся люди, которые сегодня находятся на востоке.

Что касается медиаактивов, то действительно, украинские крупнейшие телеканалы находятся под контролем большого бизнеса или политиков, связанных с большим бизнесом: Ринат Ахметов, Игорь Коломойский, Виктор Медведчук, Виктор Пинчук, Петр Порошенко. Олигархизация телерынка Украины искривляет конкурентное поле и превращает медиа в инструмент достижения политических целей. Поэтому эксперты все чаще говорят о необходимости деолигархизации телепространства. В то же время наличие разных групп влияния делает невозможным контроль власти над всеми телеканалами: вспомним хотя бы результаты президентских выборов 2019 года.

Из ресурсов, адресованных иностранной аудитории, могу назвать англоязычные версии крупнейших информационных агентств – Укринформ, Украинские новости, Интерфакс, Униан. Но это все не новые проекты.

— Это мое сугубо личное отношение, что последнее время национализация, переход на украинский язык в вещании конкретных телеканалов, публикаций в Укрнете, приводит к сужению зрительской, слушательской и читательской аудитории украинских СМИ. За последние годы в сети все больше и больше публикаций на украинском, что приводит к тому, что желающие получать достоверную информацию о происходящим в Украине и вокруг нее иностранные журналисты, эксперты, просто читатели, пользователи интернета, вынужденно из-за распространенности русского языка обращаются к российским ресурсам, которые беспрерывно распространяют информацию об Украине. А какую информацию они распространяют о вашей стране, всем известно. В итоге получается так, что ненависть к России, которая вполне обоснована и имеет свои веские причины, отвращение к русскому языку и отказ от него, приводит к поражению Украины в информационной войне. Почему бы не использовать все возможные методы, как это делает сам Кремль, например, наводняя все сегменты интернета и телепространство мира материалами, дискредитирующими своих геополитических противников?

— Тот факт, что украинский сегмент интернета все больше переходит на украинский язык, считаю положительным фактом. Это и требование закона о языках, и пожелание аудитории, которая хочет иметь возможность читать новости на родном языке. Поэтому большинство крупнейших новостных сайтов имеют украинскую и русскую версии, а некоторые – еще и английскую.

А вот с тем, что эти материалы преимущественно направлены на украинскую аудиторию, согласна на 100 процентов. Действительно, большинство сайтов ориентированы на темы, интересные читателям из Украины и не стремятся подавать информацию так, чтобы ее могли читать и использовать зарубежные коллеги и читатели. Наверное, это от отсутствия ресурсов – и финансовых, и человеческих. Кроме того, ведение антипропаганды не входит в круг обязанностей журналистов. А вот власть в рамках информационных кампаний за рубежом могла бы использовать материалы из украинских медиа, популяризировать их. Помню такой казусный случай: на одном из медиафорумов в Германии участникам представили дайджест европейских новостей, который выходит ежедневно и включает самые важные события. Я поинтересовалась источниками информации для этого дайджеста. Среди них не оказалось ни одного украинского издания, зато были российские RT и «Комсомольская правда». Надо ли говорить, какую информацию получают читатели дайджеста об Украине?

— У Союза журналистов или у вас лично есть связи с журналистскими кругами Азербайджана? Вообще, наши страны сотрудничают во всех сферах, даже в военной, а почему-то между медиасообществами такого сотрудничества мы не видим. Украину и Азербайджан связывают общие цели, общие проблемы, общая беда. Почему бы нашим медиакорпорациям не создать какую-нибудь общую информационную площадку — организовать телемосты, сетевые платформы и т.д., что могло бы принести больше пользы пропагандистской работе наших государств для информирования мирового сообщества о происходящих процессах вокруг наших стран? В общем, каким вы видите перспективу такого сотрудничества, что можете посоветовать владельцам крупных медиакорпораций Азербайджана и Украины?

— В свое время у Национального союза журналистов Украины были тесные связи с коллегами из Азербайджана, несколько раз украинские журналисты были в пресс-туре в вашей стране. Но сейчас, когда так изменилось и информационное пространство, и приоритеты для медиа, было бы неплохо возобновить диалог, обмен опытом и вместе искать решения для тех новых вызовов, которые стоят перед нами. Такой диалог может быть и между медиакомпаниями, и между союзами журналистов.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

580
NOVOYE-VREMYA.COM
www.newsroom.kz