Неспокойный Кавказ опять бурлит: что происходит в Ингушетии?

В Ингушетии сохраняется напряженная общественно-политическая ситуация.

Недавно опять накалялась ситуация в этом северо-кавказском регионе. Регион хоть и маленький по площади, но учитывая характер кавказцев и тему, вокруг которой возник спор, то нельзя смотреть на происходящие процессы сквозь пальцы. спор возник между ингушами и местной властью — администрацией Юнус-бека Евкурова. Ингуши до предела возмущены передачей земли Чеченской республики согласно соглашению о делимитации административных границ между двумя республиками.

Перед тем, как приступить к анализу ситуации в этом регионе, надо отметить, что чеченцы и ингуши — родственные народы. Язык у них общий и при СССР жили под одной крышей — в составе Чечено-ингушской АССР. После развала СССР на северном Кавказе возникла война. В Чечне к власти пришел Джохар Дудаев, который позже объявил Ичкерию независимой республикой, а ещё не укрепившаяся Ингушетия воевала с осетинами. До начала чеченской войны ингуши и чеченцы между собой разделили республику. Районы, населенные ингушами остались в составе Ингушетии и во главе с генералом Русланом Аушевым ингуши начали строить новую республику, новую столицу. Ингушские беженцы из Северной Осетии были размешены на территории новой республики и до окончания чеченской войны никто о территориальной проблеме между Чечней и Ингушетией не вспоминал.

Прошли годы и перед властями обеих республик встал вопрос о завершении процесса делимитации административных границ. По соглашению Кадырова и Евкурова Чечне отходит 26 800 гектаров территории Ингушетии, тогда как Ингушетия получает примерно 1000 гектаров, что и взбудоражило ингушскую общественность. После первый народных волнений в Ингушетии Евкуров выступил по телевидению и назвал соглашение «весьма справедливым» разделением границ и территорий, что подливало масло в огонь.

Последние события в Магасе показали, что затишье после осенних акций протеста из-за переноса границы с Чечней было лишь временным, и ингуши ничего не забыли и не простили, как это часто происходит в других регионах Северного Кавказа. Местные жители по-прежнему возмущены тем, что их мнение в болезненном для республики земельном вопросе не было учтено. В результате с ноября требования и настрой протестующих только радикализировались, и это даже привело к столкновениям с полицией во время акции 27 марта.

Кремль впервые за годы столкнулся с острым конфликтом власти и населения на Северном Кавказе. К компромиссам федеральный центр не привык, а резкий ответ тут опасен.

Теперь Москва осталась перед трудной дилеммой, практически в безвыходном положении:

— не вмешиваться в ситуацию — это может привести к эскалации конфликта;

-вмешиваться тоже опасно, и третьи силы могут взять инициативу в свои руки;

-тем более опасно поддерживать какую-то из сторон, что настроит обиженную сторону против федерального центра;

Как на ситуацию отреагирует федеральный центр? Этим вопросом задаются многие, политики, общественные деятели и просты люди в Чечне и Ингушетии. Пока Москва молчит и видно только то, что в Москве ищут замену Юнус-беку Евкурову, против которого за последний год в своей республике образовалась очень мощная оппозиция из недовольных этим соглашением. Поэтому на митингах в Магасе, Малгобеке и Назрани часто маячит голова экс-главы республики Руслана Аушева. В политических кулуарах прозвучала даже фамилия другого экс-главы — Мурата Зязикова, как претендента на место Евкурова. Но все это пока слухи и догадки. А гробовая тишина в Кремле по поводу этих событий наводит на мысль, что у Москвы нет четкой стратегии по данному вопросу и Путин ищет пути выхода из этого тупика, ибо он должен выбирать: или чеченцы, или ингуши.

А в Ингушетии продолжаются аресты организаторов акции протеста против Соглашения. Ведутся обыски в домах оппонентов Евкурова. Страсти накаляются и растет число недовольных властью, расширяется разрыв между Евкуровым и духовенством, которое тоже не довольно главой республики. Смена главы Ингушетии на данный момент не выгодно для Кремля, так как если поставить во главе Ингушетии человека, которым бы был доволен народ, то он должен расторгать это соглашение с Чечней о делимитации границ, что непременно приведет к конфронтации между двумя народами. Ситуация патовая с точки зрения федерального центра и найти «золотую середину» в кавказских вопросах — самая сложная задача. Все серьезные споры кавказцев ведут к драке, пока одна из сторон откровенно не признает свое поражение и не сдается. А в случае Чечено-ингушского спора никто из сторон не собирается идти на уступки и пока ждут окончательного решения Москвы, а Москвы все ещё молчит. Вот так возникали кавказские войны в истории…

Возникает страшный вопрос: а что если такие же споры вдруг возникнут между кабардинцами и балкарами, между карачаевцами и черкесами, между народами других кавказских республик? Готов ли Кремль удовлетворить желание всех недовольных? Навряд ли. Потому, что на Кавказе всегда вспыхнули кровопролитные войны именно из-за того, что Россия никогда не смога разработать четкую стратегию, которая бы смогла постоянно обеспечить мирную жизнь в этих краях.

Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

1586