Мушфиг Гулиев: «Итальянская публика была в восторге, несколько раз вызвав меня на бис» - ИНТЕРВЬЮ

Мой сегодняшний собеседник молодой азербайджанский пианист, лауреат международных конкурсов, в настоящее время, получающий образование за рубежом, Мушфиг Гулиев.

Несмотря на свой юный возраст, Гулиев уже участвовал во многих музыкальных конкурсах, Международных музыкальных фестивалях, а совсем недавно дал сольный концерт в Италии, а на днях и в Баку. О своем творческом пути, о том, почему он выбрал музыку, какой труд стоит за каждым успешным выступлением музыканта в нашем сегодняшнем интервью с Мушфигом Гулиевым.

— Мушфиг, Вы с детства хотели стать пианистом или успели попробовать свои силы, играя на других музыкальных инструментах?

— Любовь к музыке у меня зародилась в раннем детстве. Я еще не ходил в школу, но уже играл на фортепиано дома. На нем в свое время практиковалась мама, которая раньше занималась музыкой, хотя в дальнейшем не стала профессиональным музыкантом, но умеет играть. Она видела мою тягу к музыке и стала мне помогать. К тому же, в нашем доме всегда царила творческая атмосфера и звучала хорошая качественная музыка. Мой дядя и тетя музыканты. а двоюродные братья – музыканты-народники. Поэтому совсем не удивительно, что я выбрал музыку. Возможно, она сама выбрала меня и на подсознательном уровне тянула меня к себе. А выбор инструмента, как я отметил выше, произошел сам собой. Мне никогда не хотелось поиграть на скрипке или гитаре.

Я родился в Бузовнах. Возможно, мое появление на свет именно в этом месте в какой-то степени определило мою дальнейшую судьбу. В этом поселке совсем другая атмосфера, там ощущается дух старого Баку, воздух пропитан этой энергетикой. Наверное, любовь к народной музыке зародилась в моем сердце именно благодаря этой неповторимой самобытной атмосфере. Даже сегодня, когда я слушаю азербайджанский мугам и народные песни, они ассоциируются у меня с родными краями.

Там же я пошел в музыкальную школу, где моим первым педагогом музыки была Халида Абдуллаева. Здесь и началась формироваться моя любовь к классике, которую я раньше редко слышал, так как до этого в основном играл азербайджанскую музыку.

— Когда Вы поняли, что хотите стать пианистом и связать свою жизнь с музыкой?

— Занимаясь в музыкальной школе, я стал осознавать, что музыка овладевает мной и все больше и больше привязывает к себе. К тому же, я уже в раннем возрасте стал делать успехи, занимать места на городских музыкальных конкурсах, что также добавляло мотивации. Уже в те годы я понял, что стану музыкантом. Когда в средней школе мне задавали вопрос «Кем я хочу стать?» или во время написания сочинения я всегда с уверенностью говорил – «Музыкантом!».

— Мушфиг, расскажите про период, когда Вам пришлось сменить музыкальную школу и насколько сложно оказался этот жизненный этап?

— После семи лет обучения в Бузовнах, настало время сменить школу и продолжить свое образование. Уже в 7-ом классе я с родителями пошел в школу Бюль-Бюля, где сдал экзамен. Был декабрь месяц. Несмотря на середину учебного года, буквально на следующий день нам позвонили и сказали, что я могу не ждать сентября, а прямо сейчас начать там учиться. Честно говоря, процесс смены школы оказался немного болезненным. В прежней школе я успел обзавестись хорошими друзьями, с которыми мы дружим и по сей день. По своей природе меня сложно назвать слишком коммуникабельным человеком, мне необходимо время, чтобы освоиться и понять, что к чему. Сейчас таких сложностей не возникает, но в детстве подобные перемены были немного стрессовыми.

— Как изменило Вас обучение в школе Бюль-Бюля?

— Я попал в класс замечательного музыканта и заслуженного педагога республики Диляры Мирзакулиевой. Именно с ней я осознал многое, касаемо музыки. Мои одноклассники в школе Бюль-Бюля были очень сильными, что стало для меня определенным стимулом для саморазвития. Моя школа в Бузовны была слабее, чем Бюль-Бюля, поэтому нужно было заполнить некоторые существовавшие на тот момент пробелы, чтобы начать двигаться дальше. Конечно, большое спасибо Диляре ханум, которая всегда мне помогала и стимулировала. Наряду с этим, я сам понимал, что мне нужно работать над собой, чтобы поднять свой уровень, начать развиваться и делать успехи. Конечно, это было нелегко, ведь я не привык много заниматься, а здесь был огромный объем работы, большая сложная программа, многочасовые занятия, отработки. Но мои старания не прошли даром и вскоре стали приносить свои плоды, когда я стал принимать участие в серьезных музыкальных конкурсах.

Спустя год обучения в школе Бюль-Бюля я занял 2-ое место на конкурсе, посвященном Гейдару Алиеву. Затем на другом конкурсе мне присудили 1-ое место. Это стало для меня отличной мотивацией. Естественно, наряду с участием в конкурсах я играл на разных концертах, причем не только в Баку, но и в регионах страны, включая выступления на фестивалях.

— После окончания школы Вы поступили в БМА?

— Да, в 10-ом классе я поступил в БМА в класс Диляры Мирзакулиевой. Для меня было очень важно продолжить обучение именно у своего педагога. Конечно, в БМА много хороших педагогов, с некоторыми из них у меня сложились теплые отношения. Мне всегда приходили на помощь Народный артист СССР, ректор БМА Фархад Шамсиевич Бадалбейли, Народная артистка АР, завотделом международных связей Академии Егяна Ахундова, профессор БМА Гюльнара Аджалова и профессор БМА Кямаля Нейманова. У нас были интересные и нужные мастер-классы. Мне нравится, когда мою игру слушают профессионалы, анализируют и дают полезные советы.

— Насколько продуктивными оказались Ваши студенческие годы, проведенные в Азербайджане?

— Активно и насыщенно (улыбается). Я проучился в БМА 3 года и за это время успел выступить на разных фестивалях, как внутри страны, так и за ее пределами. Мой первый заграничный мастер-класс и фестиваль прошел во Франции. Это был полезный опыт. После этого был проект с Финляндией, где мы выступили, как «Баку трио», куда вошел скрипач, а ныне дирижер Мустафа Мехмандаров, виолончелистка Жаля Алиева и я. Сначала мы играли на мастер-классах в Баку, а затем нас пригласили в Финляндию в летнюю школу. После этого мы отправились на конкурс в Италию, где получили 1-ое место. Помимо этого, я взял 1-ое место, играя сольно камерную музыку. А чуть позже у нас была запись CD в Yamaha studio в Австрии. На тот момент для меня это стало большим событием, а работать с такими талантливыми ребятами было настоящим удовольствием.

Если говорить о выступлениях на концертах, то я неоднократно играл на Международном музыкальном фестивале в Габале, включая два сольных концерта. У нас было несколько интересных программ с азербайджанским тенором, выпускником миланской Академии Ла Скала Азером Рзазаде, как в качестве аккомпаниатора, так и сольного исполнителя. Один из концертов был посвящен исключительно азербайджанской музыке, другой — зарубежной камерной музыке. Для нас было большой честью и ответственностью выступать на столь престижном фестивале, ведь попасть туда хотят многие известные музыканты. Это был большой опыт, и мы очень счастливы, что нам довелось выступить на Габалинском фестивале. Спасибо большое организаторам этого яркого события за предоставление нам такой возможности. Не менее удачным стали наши выступления с Азером на Международном фестивале имени Узеира Гаджибейли в Баку.

— Как получилось, что Вы отправились продолжать свое обучение в Европу?

— Расскажу вам небольшую предисторию. В 2013-ом году был большой концерт в театре «Üns», где прошла презентация благотворительного фонда «Gələcəyə doğru», созданного в память о безвременно ушедшем после Азербайджана в Австрии Фуаде Исмайлове. Его семья создала фонд помощи молодым талантам. Они назначили многообещающим творческим ребятам стипендии и помогали в вопросах образования. На этом концерте я сыграл соло «Sənsiz» Узеира Гаджибейли и аккомпанировал Народному артисту АР Юсифу Эйвазову (пять произведений, которые я подготовил всего за два дня, так как мне сообщили в самый последний момент). После концерта ко мне подошли представители семьи Исмайлова и сказали, что могут помочь мне продолжить образование за рубежом. Для меня это было неожиданно, поэтому я попросил время подумать. Посоветовавшись с педагогами Гюлей ханум Аджаловой и Дилярой Мирзакулиевой, которые помогли мне сделать правильный выбор, я согласился. Но дело в том, что ранее я был в Австрии на конкурсе, и у меня промелькнула мысль, что можно поехать на учебу в Вену, ведь Фуад муаллим был послом именно в этом городе. Наверное, все сложилась так, как должно было быть. Семья Исмайлова была очень рада узнать, что я остановил свой выбор именно на Вене, которая для них стала своего рода родным городом.

— На тот момент Вы знали, в чей класс хотели бы поступить?

— Да, это педагог с мировым именем Станислав Тихонов, профессор Московской консерватории, который уже около двух десятков лет проживает в Вене, став профессором нескольких музыкальных учреждений Австрии. Одним словом, я поступил в австрийскую Консерваторию Йозефа Гайдна (Joseph Haydn Konservatorium). Учеба продлилась два года, но за это время я успел проучиться и в «The Academy of Performing Arts in Bratislava» в рамках программы обмены студентов, ввиду сотрудничества между этими учебными учреждениями. Таким образом, я учился и в Вене и в Братиславе, где моим педагогом был очень хороший специалист Иван Гаян. Для меня было очень важно с ним позаниматься. В итоге я получил степень бакалавра с отличием.

— Чем Вы занимались после этого?

— У меня был период, когда мне хотелось поменять соло-фортепиано на аккомпанемент. Я поехал в Милан, думая поступить в знаменитую Академию Ла Скала. В принципе, все шло хорошо, я занимался с педагогами. На мой взгляд, в Академии самые лучшие пианисты-аккомпаниаторы, которых я видел в жизни. Они настолько блестяще аккомпанировали вокалистам, что меня это сильно впечатлило. Однако спустя время после обдумываний я решил, что, возможно, пока не стоит делать столь кардинальные изменения, а продолжать играть соло.

— Почему Вы решили получить степень магистра в итальянской Академии «Санта-Чечилия» (Accademia Nazionale di Santa Cecilia) в классе Бенедетто Лупо? Насколько сложно было поступить в эту Академию?

— Конечно, сложно. Дело в том, что я долго искал, куда поступить. За это время я был в Италии, Франции, Испании и других европейских странах, где получил мастер-классы у Бориса Петрушанского, Оксаны Яблонской и других известных педагогов. Я искал хорошего педагога в Италии, в итоге остановил свой выбор на Бенедетто Лупо. Сделать окончательный выбор мне удалось благодаря именитым ученикам Лупо, которые, как я выяснил, играют в самых престижных концертных залах и театрах мира, а также удачно выступают на международных конкурсах. Неоднократно видел афиши с их именами в разных странах Европы. Я нашел записи моего будущего педагога, они мне понравились, и выбор был сделан, но на его поиски у меня ушло около двух месяцев, так как этот человек нигде не оставляет своих контактов. Его очень сложно найти. Никаких частных уроков. Одним словом, ничего.

Я стал звонить в Академию «Санта-Чечилия», очень престижное учебное заведение, куда в год поступает всего 3-4 пианиста, иногда больше, иногда меньше. Это совсем другой уровень. Например, сегодня нас 8 пианистов и один педагог Лупо, причем мы считаемся не столько студентами, сколько солистами Санта-Чечилии. После нескольких звонков меня попросили отправить свои записи, которые хотел прослушать маэстро. Помню, как мы с Азером Рзазаде 3 дня хлопотали над этой записью. Съемки проходили в театре Ла Скала. Понимая всю ответственность этого шага, что решается моя судьба, мне хотелось сделать запись на высочайшем уровне, но как самокритичному человеку, не нравилась получаемая запись, но в итоге нам все-таки это удалось. Думаю, у нас получилось, ведь сразу после прослушивания маэстро пригласил меня на мастер-класс, куда, к слову, попасть очень сложно, только по записи и хорошим контактам.

— Как прошло Ваше знакомство, и что Вам посоветовал маэстро?

— Дело в том, что посещение мастер-класса не является гарантом твоего поступления. Это было лето прошлого года. Мы позанимались. Маэстро Лупо проанализировал мою игру и озвучил определенные моменты, над которыми нужно было поработать. Это заставило меня задуматься. Нужно было проделать большую работу, чтобы попасть к нему в класс. После этого я вернулся в Азербайджан, принял участие в Габалинском фестивале и приступил к подготовке.

Экзамен был в октябре, и, начиная с лета, я стал ежедневно упорно заниматься. В подготовке мне помогала грузинский педагог Эсма Кирия. Программа была сложная, поэтому мне нужно было интенсивно работать с педагогом. Знаете, это придало мне уверенности. Когда Лупо увидел меня на экзамене, он немного удивился. Дело в том, что после нашей встречи я не писал ему и не обращался за помощью, поэтому, возможно, он подумал, что я больше не вернусь, но случилось обратное.

Я сыграл балладу и этюды Шопена, сонату Гайдна, Альборада Равеля, причем сам остался довольным своим выступлением. После экзамена сразу позвонил родным, педагогам и друзьям, сказав, что сыграл хорошо, и если все пройдет удачно, то я пройду. У меня не было сомнений в своей игре, но никогда не знаешь, чего именно хочет услышать экзаменационная комиссия в тот момент. Как говорится, вкусы разные и предугадать их невозможно. Ведь меня прослушивал не только Лупо, но и другие педагоги, сидевшие в жюри. Оказывается, экзамен сдавали 80 пианистов, из которых всего пятеро поступили.

— Какие чувства Вы испытали, узнав, что поступили?

— Эти чувства сложно передать словами. Мы сидели с друзьями в одной итальянской кафешке, как вдруг на мой телефон пришло письмо, которое я открыл с замиранием сердца. Оказывается, по алфавиту моя фамилия в списке оказалась первой. В этот момент мне было сложно сдержать свои эмоции. Я был самым счастливым человеком, мне хотелось оповестить весь мир, что у меня получилось. Я позвонил домой, сообщил эту новость. Мама не смогла сдержать слез, узнав, что я поступил. Аналогичная реакция была у педагога Гюльнары ханум Аджаловой. Конечно, в противном случае не наступил бы конец света, но мои близкие знали, как упорно я готовился и хотел туда поступить, поэтому реакция была просто ошеломляющая. Это было здорово, если учесть, что до этого у меня был сложный период, период исканий, когда не все шло гладко, как это обычно бывает у творческих людей.

— Чем отличается стиль преподавания иностранных педагогов? В какой форме проходят занятия?

— Поступив в Академию, куда и хотел, я поставил себе цель показать себя, принимая во внимание тот факт, что мои сокурсники большие музыканты, которые делают серьезные концерты с известными оркестрами, а также выигрывают престижные конкурсы, такие, как «Queen Elizabeth», финалисты конкурса Чайковского, Клиберн и многие другие. Я осознавал, что мне нужно много работать над собой и поднимать уровень. Аналогичное чувство у меня было во время перехода в школу Бюль-Бюля. Несмотря на то, что я столько лет играю, всегда понимаю, что нет предела совершенству, и я могу лучше, а это требует самосовершенствования. Поэтому стал заниматься с особым рвением, брал дополнительные уроки у другого педагога, чтобы на занятие прийти более подготовленным и с первого раза играть наизусть. Дело в том, что уроки в нашей Академии проходят в форме мастер-классов, когда студенты слушают друг друга, а это очень сложно и ответственно, ведь ты знаешь, что за твоей игрой следят твои коллеги, прекрасно разбирающиеся в музыке, и сразу замечают все нюансы. Это очень полезно, так как тебе постоянно необходимо быть в тонусе и в своей оптимальной форме. Слушая игру другого музыканта, ты сам делаешь заметки, что помогает тебе не допустить аналогичных ошибок и обратить внимание на некоторые важные моменты.

— В этом году Вы уже успели стать лауреатом престижного конкурса…

— Да, это был это мой первый столь серьезный конкурс Пьетро Ардженто в Италии, куда меня подготовил Бенедетто Лупо. Первый тур – 25 минут, а второй – 35 минут сольной программы. После первого тура я лидировал, но мигрень и бессонная ночь не позволили мне показать максимум своих возможностей во втором этапе. В итоге я сыграл хорошо, но мне каких-то баллов не хватило до первого места. Скажу больше, маэстро Лупо сильно волновался, ведь мы уделили подготовке около полугода, а столь серьезный конкурс требует большого времени, но, как показала практика, все прошло удачно, если бы не мигрень (улыбается).

— После этого в октябре текущего года прошел Ваш первый сольный концерт в Италии. Ваши впечатления?

— Концерт прошел замечательно. Было много посетителей, некоторые из которых присутствовали на вышеупомянутом конкурсе. После выступления они подходили ко мне, поздравляли, выражали благодарность и отмечали, что были впечатлены моей игрой уже на конкурсе, поэтому с удовольствием пришли на сольный концерт. Итальянская публика очень душевная и эмоциональная. И мне было приятно услышать не просто приятные слова, а правильные комплименты, характеризующие мою игру. Все-таки настоящие любители музыки, даже не профессионалы, довольно хорошо разбираются в музыке. Итальянские слушатели в этом плане наглядный пример. Они несколько раз вызывали меня на бис. Я сыграл им «Март» Вагифа Мустафазаде. Итальянская публика была в восторге от нашей музыки. Для них это было нечто космическое. В зале сидели мои друзья, которые после концерта мне рассказывали, что в тот момент творилось с публикой. Слушатели сразу стали интересоваться, что за композитор, из какой страны. Впоследствии мне писали организаторы концерта с просьбой прислать им ноты. Одним словом, все прошло на высшем уровне. На всех своих концертах я считаю обязательным играть произведения азербайджанских композиторов, пропагандировать за рубежом нашу богатую культуру. Например, у моего педагога есть свой продакшн, который выпустил CD, где я в первой части играл прелюдии Гара Гараева. Затем были концерты, презентация диска и тем самым произведения нашего композитора стали распространяться в Европе уже в моем исполнении. Ранее во время учебы в Вене я также исполнял сочинения азербайджанских композиторов, а моя дипломная работа была посвящена творчеству Гараева. Европейцы с большой любовью и интересом слушают азербайджанскую музыку. Она им действительно нравится. Если для нас это классика, то для них это совершенно новые впервые услышанные произведения.

— Почему Вы решили, что именно сейчас настало время для сольного концерта на Родине?

— Несмотря на то, что я многократно играл на фестивалях в Азербайджане, сольного концерта в Баку у меня не было. Сейчас настал тот момент, когда нужно это сделать. Я сам составил программу, но при этом посоветовался с педагогами. Мне хотелось, чтобы концерт прошел очень хорошо и слушатели насладились музыкой, получили удовольствие и отдохнули. Выступать перед родной публикой, когда перед тобой сидят родственники, педагоги, друзья и знакомые – это совершенно другое чувство. Это и волнительно, и ответственно, и приятно одновременно! Очень рад, что все прошло удачно…

— Немного о планах на будущее…

— Буду продолжать заниматься, играть и совершенствоваться, ставить новые цели и реализовывать их.

— Мушфиг, спасибо Вам большое за интересную беседу. Желаю Вам успехов в профессиональной деятельности.

Большое спасибо!

Фотографии предоставлены Мушфигом Гулиевым

Рустам Гасымов

www.yenicag.ru

1562
UTRO.AZ
NOVOYE-VREMYA.COM