Максим Белявский: Перспективы у «Турецкого потока» полностью отсутствуют

На вопросы Информационно-аналитического портала Yenicag.Ru — Новая Эпоха отвечает украинский экономист, эксперт Разумков Центра Максим Белявский.

— Господин Белявский, давайте начнем со скандально известного проекта Северный поток-2. В СМИ и экспертном сообществе крутится достаточно много спекуляций вокруг этого проекта, и укрепилось такое мнение, якобы ЕС и Кремль обменивались Беларусю на Северный поток-2. Что можете сказать по этому поводу?

— На мой взгляд, такое утверждение не соответствует действительности как минимум по двум причинам:

Во-первых, в отношениях между Москвой и Минском принимает участие Пекин, который заинтересован в Белоруссии как форпосте для осуществления своей стратегической цели – экспансии на европейские рынки. Также режим Лукашенко близок по идеологии КНР. Кроме того, Президент Белоруссии создал в своей стране благоприятные условия для китайского бизнеса.

Во-вторых, Российская Федерация заинтересована в стратегическом сотрудничестве с Беларусю не меньше чем в строительстве Северного потока-2, который нацелен на переформатирование и разъединение стран НАТО. Также подводный газопровод, вероятно, будет выполнять разведывательную функцию, про это я детально написал в одной из своих статей. Другими словами, Кремлю одновременно нужна лояльная Беларусь и вторая нитка балтийского газопровода. Логичным будет вопрос, для каких целей? Тут могут быть только гипотезы, одна из них это реинкарнация советского союза, возможно в какой-то новой форме государственного управления. Посудите сами, война в Грузии, Украине, оккупация Крыма. Подтвердить высказанное предположение возможно с точки зрения подготовки к разворачиванию новой модели энергосистемы.

Как нам известно, в 2008 году появилась идея соорудить атомную электростанцию в Белоруссии. Этому предшествовали публичные заявления Президентов РФ и Белоруссии о трагизме распада Советского Союза. Прошло двенадцать лет, август 2020 года, запущен первый блок АЭС в Островце. Таким образом, Беларусь с импортера электроэнергии становиться постепенно экспортером. Но кому она будет продавать энергию? Польша и страны Балтии высказали свою категорическую позицию. На мой взгляд, в Украине, достаточно своих генерирующих мощностей, которые сполна способны удовлетворять спрос на внутреннем и внешнем рынке. Очевидно, строительство атомной электростанции это стратегический шаг РФ, который по их замыслу необходим для надежного энергоснабжения Калининграда, Белоруссии, а также стран Прибалтики в случаи воссоздания нового формата Советского Союза. Кроме того, размещение дополнительных подразделений вооружённых сил, например противовоздушной обороны, будут требовать дополнительного и надежного энергоснабжения. Данная гипотеза заслуживает на отдельное аналитическое исследование.

Завершая, вспомнилась ситуация в Украине, когда в 2012-2013 годах лояльное к РФ правительство активно финансировало работы по обустройству газовых месторождений и новой инфраструктуры Крыма.

— Турция более чем на треть сократила импорт газа из России. Поставки газа из России в Турцию в январе—июне упали на 41,5% в годовом сопоставлении. Вместо российского газа, который по мнению Анкары обходится в разы дороже, чем голубое топливо из альтернативных источников, Турция увеличивает импорт СПГ из Катара, США, в том числе газ из Ирана и Азербайджана. Помимо этого, буквально несколько дней назад президент Эрдоган заявил, что турецкие геологоразведчики обнаружили в турецком секторе Черного моря огромные запасы природного газа. Какая судьба ждет проект «Турецкий поток»?

— Действительно, мы видим сокращение поставок российского газа в Турцию. Публично принято считать, что причиной является глобальное падение цен. На мой взгляд, это не совсем так. Президент Турции, преследует интересы собственной страны и всегда работал над минимизацией рисков, в том числе в секторе безопасности. Посему, перспектив у проекта «Турецкого потока» отсутствуют. Обосную свою позицию. За последние 20 лет сотрудничества Анкары и Москвы в плоскости энергетики была выстроена модель зависимости турецкой экономики от российского газа. Мало кто говорит, но Газпрому удалось добраться до местного рынка моторного топлива и активно увеличивать продажи, в первую очередь коммерческому и муниципальному транспорту природный газ. Это прямое влияние на формирование цен, а значит на общественные настроения и электоральные симпатии жителей Турции.

В целом считаю, что для турецких властей, очевидно, что после событий 2014 года, был существенно нарушен баланс сил в черноморском регионе, и на сегодняшний день происходит последующие наращивание российского присутствия не только в военной плоскости, но и экономической. Например, Россия начала строительство двух LNG-терминалов в Черном море и активно лоббирует распространение экологической зоны регулирования выбросов торгового флота. Цель таких действий – побуждать суда, которые проходят Черным морем использовать в качестве топлива низкосернистые нефть и сжиженный газ российского происхождения. Исходя из этого, а также на фоне конфликта РФ в Сирии, администрация Эрдогана несколько лет назад приняла курс на создание так называемого южного энергетического хаба и достижение максимальной диверсификации поставок голубого топлива для растущей промышленности.

Я считаю планы Турецкого правительства обоснованными, поскольку в экономической зоне Чёрного и Средиземного морей достаточно залежей не только традиционного голубого топлива, но и газогидратов. Один кубометр газогидратов содержит 150 кубометров природного газа. Такая особенность делает их, как и водород, источником энергии будущего. Кроме того, в средиземноморье и каспийском регионе наметилась тенденция на увеличение добычи газа. Ярким примером служит Азербайджан, за 5 месяцев текущего года были увеличены объемы добычи на 13,6% до 16,4 млрд. кубометров, одновременно с ростом добычи произошло увеличение объемов экспорта природного газа, в частности в Турцию на 21,7%. Очевидно, что когда есть ресурс необходима инфраструктура для реализации на рынках сбыта.

Главным условием успеха такого сценария станут – газовые хранилища, которые будут своеобразным складом. Достаточные мощности есть в Украине, а реализация нашей страной реверсных поставок газа по трансбалканскому направлению создало все необходимые технические условия для сотрудничества Киева, Анкары и Баку. При таких благоприятных условиях целесообразно возобновить переговорный процесс Украины с Турцией и Азербайджаном о создании газового хаба, для влияния на ценовую конъюнктуру европейского и средиземноморского газового рынков.

— Вслед за Турцией Болгария тоже начинает уходить от российского газа, что ставит под угрозу будущее «Южного потока», который связывает Россию с Болгарией через дно Черного моря. Компания «Булгартрансгаз» подписал контракт на покупку 20% поставок в проекте терминала по регазификации сжиженного природного газа (СПГ) в греческом Александруполисе, что позволит ей постепенно отказаться от российского газа…

— Москва, зная сомнительную перспективу своих инфраструктурных проектов попытается реанимировать ситуацию используя лояльность Венгрии и Сербии. Подтверждением этого: венгерская компания MOL объявила о своем решении присоединиться к проектам «Турецкий поток» и построить к 1 октября 2021г. газопровод, который соединит инфраструктуру Венгрии и Сербии. Правительство Венгрии планирует ежегодно закупать по данному маршруту до 4 млрд. куб. Стоит отметить, что сама Сербия планирует с 01 января 2021г. получать голубое топливо из «Турецкого потока» через подключение собственной газотранспортной сети к этому газопроводу. Я считаю, что напряженность во взаимоотношениях между РФ и Турцией будет возрастать. И энергетический вопрос будет драйвером.

Решение Турции в части проведения активных поисков газогидратных залежей, начало добычи нефти (с июля 2020г.) и создание особой экономической зоны в Восточном Средиземноморье обостряет ситуацию в регионе, которой может воспользоваться Кремль. Свою позицию объясню тем, что Ливан публично объявил Турции о своих претензиях на средиземноморский шельф и одновременно с этим предоставил лицензию дочерней компании АО «Роснефть» с правом добычи нефти в регионе. Ранее, ливанские власти также предоставили АО «Роснефть» в операционное управление терминал по хранению нефтепродуктов в порту Триполи.

— Китай, крупнейший импортер природного газа, в июне текущего года сократил импорт трубопроводного газа на 23%. Страна закупает газ по трубопроводам из Туркмении, Узбекистана, Казахстана, Мьянмы, а также у «Газпрома» из России. При этом Китай в отчетный период приобрел 5,03 млн. тонн сжиженного природного газа (СПГ). Это на 4% больше, чем годом ранее. И тут доля Газпрома снижается, и компания теряет живые деньги. По-вашему, насколько реальный полный отказ Китая от трубопроводного газа, и чем это обернется для поставщиков голубого топлива на богатый и прибыльный китайский рынок?

— На мой взгляд, Пекин выстраивает свою энергетическую дипломатию по двум принципам. Первый – дешевые энергоресурсы любой ценой с целью завоевания новых рынков сбыта для китайской продукции. Второй – энергетика, это эффективный инструмент противостояния. Обосную свою визию.

Китай, начиная с июля текущего года начал демпинг цены на энергоресурсы, в частности импортируемых из РФ, в очередной раз, подтверждая низкую статусность России в экономическом союзе с КНР. Что произошло? Основные нефтеперерабатывающие компании Китая (суточное потребление 5 млн. Баррелей) создали единого поставщика нефти, который будет закупать ресурс на мировых рынках. Такой шаг, безусловно, влияет на уменьшение котировок российской нефти, сдерживает рост цен на «черное золотое» для банкротства сланцевой отрасли США. Кроме того, происходит снижение заявки на импорт природного газа через трубопровод «Сила Сибири». В таких условиях следует ожидать, что газопровод окупиться в 2050 году. Сложности во взаимоотношениях Москвы и Пекина прослеживаются и в части поставок угля. Продолжаются ограничения (действуют с IV квартала 2019р.) на импорт угля из РФ в КНР, — по причине низкого качества продукции. Вполне прогнозируемо, что в текущем году импорт уменьшится до 40% по сравнению с 2019р. Все это, безусловно, влияет на финансовое состояние РФ, но и создает дополнительные предпосылки для обострения российской агрессии на Западе. На этом фоне, Китай активно работает над усовершенствованием своей энергетической стратегии, которая нацелена на достижения энергетическую независимость.

Стратегия также предполагает достижение геополитических целей. Пекин продолжает расширять собственную сеть гидроэлектростанций, и начал проектирование 28 дамб на международных реках, начинающиеся с Тибетского плато и имеют свое продолжение в Индии, Пакистане, Таиланде, Вьетнаме и других странах. Расположение гидроэлектростанций на международных водных артериях будет существенно влиять на гидротехнический режим этих рек и это может стать своеобразным геополитическим инструментом давления на соседей в регионе. Иначе говоря, гидроэлектростанции — это своеобразный регулятор подачи воды. Такая ситуация создает оборонные риски в части доступа 3 миллиардов людей к водным ресурсам, а также угрожает стабильности развития сельского хозяйства соседних стран.

— Власти Белоруссии просят российские банки о помощи с выплатой внешнего долга на сумму $1,6 млрд. Всего за годы президентства Александра Лукашенко у Белоруссии накопились долги на $39,5 млрд. При этом $16,7 млрд. — долг правительства, наполовину состоящий из задолженности перед РФ. Еще $19,6 млрд. долларов — долги корпораций и банков, в основном государственных. Готова ли Россия спасти своего союзника на этот раз окончательно «выкупив» Белоруссии вместе с Батькой?

— На мой взгляд, это политическая игра, нацеленная на завоевание симпатий белорусского электората, который в своих взглядах колеблется между Западом и Востоком. Учитывая геополитические интересы Кремля, о которых мы говорили в начале нашей беседы, сценарий спасения выглядит правдоподобным.

— Как обстоят дела с транспортировкой российского газа в Европу через Украину? Чем завершился судебный процесс между Газпромом и Нафтогазом по этому поводу, и какие объемы импорта российского газа на внутренний рынок страны? Готова ли Украина полностью отказаться от российского газа?

— Украина уже более 60 лет своевременно и в полном объёме обеспечивает европейских потребителей газом. На международном рынке газа мы обладаем позитивным реноме, которое необходимо сохранить. Доверие и прозрачность, это ключ к продолжению успешного сотрудничества с Европейским Союзом и другими партнерами. Что касается, объёмов поставок газа в ЕС, по результатам 2019 года мы протранспортировали 90 млрд. кубометров. В текущем году, я ожидаю, что транспортировка достигнет 65 млрд. кубических метров. Наша страна не импортирует из РФ природный газ для внутреннего рынка уже больше 1700 дней. Считаю, это знаковым событием, но недостаточным для обретения энергетической независимости. Мы способны достичь такую цель. Для этого нам необходимо наращивать объёмы собственной добычи, снижать энергоёмкость ВВП, а также создать международный энергохаб. Что касается судебных споров, Газпром осуществил в декабре 2019 года выплату $2,9 млрд. в соответствии с решением Стокгольмского арбитражного суда. Однако сегодня остаются неурегулированые другие споры Украины и РФ, например те, которые касаются незаконного захвата активов компании «Черноморнефтегаз». В целом, никакие деньги не компенсируют нанесенный ущерб и не вернут жизни тысяч погибших украинцев.

— Азербайджанская государственная нефтегазовая компания SOCAR активно работает на украинском рынке и увеличивает объемы капиталовложения в энергетический сектор страны. До прихода SOCAR, многие НПЗ и связанные с переработкой нефти и газа производственные предприятия либо приостановили свою деятельность, либо принадлежали российским нефтяным компаниям. Сейчас какая доля у какой компании в энергетическом секторе Украины? SOCAR, помимо АЗС, участвует в процессе переработки нефти и нефтепродуктов?

— Компания SOCAR работает в Украине с 2008 года и реализовывает нефтепродукты через сеть автозаправочных комплексов. За это время было инвестировано $5 млрд. в украинскую экономику. Это значительная сумма, например за тот же период в Грузию было инвестировано лишь $1 млрд. Также приятно, что SOCAR социально-ответственная компания и проводит благотворительные акции, например, по сбору средств для покупки медицинского оборудования для одной из детских клиник. На мой взгляд, у азербайджанской компании SOCAR есть перспективы в Украине. Их нужно реализовывать, это хранение и нефтепереработка. От такого взаимодействия выиграют две страны.

— По статистике, после ознакомления с которой, я был слегка шокирован, честно говоря, из шести крупных украинских НПЗ на сегодня, оказывается, функционирует только один — Кременчугский НПЗ, принадлежащий группе «Приват». Как все-таки одному предприятию удается покрыть всю потребность страны в нефтепродуктах, и, наверное, размеры импорта этих продуктов просто колоссальные?

— Украинский рынок нефтепродуктов сильно зависит от импортного горючего. Более 70% топлива завозится из-за границы. И ежегодно Украина перечисляет в экономики других государств свыше 5 млрд. долл., что, безусловно, влияет на стабильность курса национальной валюты. Крупнейшие партнеры, у которых наша страна закупает топливо, это – Беларусь (38,2% поставок), Российская Федерация (35,3% поставок) и Литва (15,1% поставок).
Да, вот еще: за последние четыре года 20% белорусских нефтепродуктов были замещены поставками из России. Но введение в октябре прошлого года четырехпроцентной пошлины на поставки нефтепродуктов через трубопровод «ПрикарпатЗападтранс» привели к незначительному сокращению импорта российского топлива и его частичному замещению поставками из Прибалтики и Беларуси. Учитывая проводимую РФ политику гибридной войны, а также зависимость нефтеперабатывающей промышленности Беларуси от россиян, украинский рынок нефтепродуктов остается в зоне особого риска. Непредсказуемость поведения стран-поставщиков, которые совокупно занимают больше 73% импорта, безусловно, влияет на стабильность поставок топлива.

Украинская экономика ежегодно потребляет 10,5 млн. тонн нефтепродуктов. Наибольшим спросом пользуется дизельное топливо (6,8 млн. тонн). Собственное производство способно покрыть потребность в дизеле лишь на 25%. Это – наиболее уязвимое место для экономики в целом, поскольку львиная доля транспорта, который работает в сфере сельского хозяйства и логистики, потребляет именно дизель. Ситуацию усугубляют и другие факторы. Первый – это падение темпов собственной добычи нефти, которая обеспечивает лишь 10% потребностей четырех работающих из семи существующих нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Недостающие объемы «черного золота» в последние два года замещены поставками из Азербайджана, Казахстана и США. Второй фактор – недостаточная техническая оснащенность украинских НПЗ, которая не позволяет конкурировать с производителями из Евросоюза. Третий фактор – существование масштабного теневого рынка топлива. В 2019 году, по разным оценкам, в Украине насчитывалось около 1400 нелегальных автозаправочных станций, оборот которых, соответственно, составил 0,6 млн. тонн контрафактных нефтепродуктов. Таким образом, текущие цены на горючее для украинских потребителей на 45% зависят от импортных котировок на готовое топливо и на нефть. Также в структуру цены входят налоги (порядка 40%), логистические затраты (5%), наценка операторов АЗС (10%).

Пандемия SARS-CoV-2 повлияла на котировки нефти. Кроме того, начало карантинных мероприятий совпало с переизбытком нефти на глобальных рынках. В итоге, это привело к снижению стоимости топлива в Украине на 7–20%. При этом за время карантина объемы розничных продаж на украинских автозаправочных станциях упали на 25%. Одновременно с этим вырос спрос на дешевое топливо, что связано со снижением уровня доходов у его основных потребителей. Таким образом, высокая зависимость от импорта, а также несовершенное государственное регулирование рынка нефтепродуктов сдержало темпы падения цен на топливо.

Например, в странах Европейского Союза стоимость нефтепродуктов снизилась на 25–30% на фоне падения нефтяных котировок и сокращения спроса, в отдельных странах – до 70%. Повышение стоимости топлива в Украине следует ожидать лишь в случае роста котировок на нефть, которые, в свою очередь, напрямую зависят от объемов спроса. Впрочем, с учетом переизбытка объемов добычи «черного золота», активный рост котировок произойдет не раньше, чем через три месяца после возвращения глобальной экономики к привычному режиму потребления. Таким образом, отечественные потребители смогут увидеть повышение цен на стелах АЗС не раньше четвертого квартала 2020 года. При этом стоимость топлива вряд ли будет выше 7% текущих цен.

Если же говорить о долгосрочной перспективе, то Украина способна снизить объемы поставок импортных нефтепродуктов до 25% и сократить выкачку иностранной валюты из национальной экономики. Для этого необходимо реализовать государственную программу, которая включала бы следующие мероприятия. Первое – преодоление кризиса нефтедобычи, диверсификация, демонополизация рынка нефти и моторного топлива, создание стратегического запаса этих ресурсов. Второе – модернизация нефте и газоперерабатывающих мощностей, в том числе путем привлечения иностранных инвестиций. Третье – замещение потребления нефтепродуктов путем увеличения количества электромобилей, а также популяризация использования биотоплива и природного газа в качестве альтернативного моторного топлива.

— В свое время президент Кучма резко критиковал деятельность российских компаний, которые работали на украинском рынке и откровенно сказал, что они занимаются откровенным шантажом. Тогда возник энергетический кризис в Украине и российские компании в зимний период оставили украинские Теплоэлектростанции без горючего (мазута). Тогда по распоряжению Гейдара Алиева Азербайджан поставил все объемы мазута украинским ТЭС. После ухода архитекторов стратегического партнерства между нашими государствами, что изменилось в отношениях Азербайджана и Украины, в лучшую и худшую сторону? Вас лично устраивает состояние наших экономических отношений, или какие аспекты не видят наши правительства для укрепления и развития двустороннего сотрудничества в экономической сфере?

— На мой взгляд, сотрудничество наших стран имеет достаточный запас возможностей, которые необходимо использовать. Основные направления это добыча ресурсов, совместное использование инфраструктуры, развитие региональных рынков, обучение персонала, а также совместные проекты в сфере современных технологий и энергоэфективности.

Например, в энерготехническом секторе это сотрудничество в мирном использования ядерной энергии, поставка украинского оборудования для строительства электростанций в Азербайджане. Также интересными для коллег из Баку могут стать инвестиции в энергосистему Украины. Речь идет про объекты возобновляемой энергетики Украины, строительство систем накопление электроэнергии, а также инфраструктуры для водородной экономики.
В нефтегазовом секторе сотрудничество может быть расширено за счет реализации проекта «Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора» и создание газового хаба на базе украинской инфраструктуры. Перспективными направлениями в кооперации могут стать проекты по добыче углеводородов, в том числе газогидратов на шельфе Черного моря.

Отдельно хотел бы отметить значимость проекта по совместной модернизации нефтеперерабатывающих мощностей Украины, созданию технической базы по переработки азербайджанской нефти с целью последующего экспорта нефтепродуктов на рынки Европейского Союза. И завершает перечень общих интересов, это, обучение персонала, который необходим для успешной реализаций проектов любой сложности.

Беседовал: Кавказ Омаров