Краткая история российско-турецких отношений

Внешнеполитическая стратегия Анкары под управлением Реджепа Эрдогана в отношении акватории Черного моря претерпевает период сложного исторического выбора.

Начиная с XIX века, Турция стремится сбалансировать влияние России в регионе посредством активного военного сотрудничества с западными странами. В настоящих же условиях Реджеп Эрдоган начал испытывать неприязнь к западным соседям и, более того, видит в них источник к повышенной опасности.

Как бы то ни было, сейчас Турция является полновластным хозяином Черного моря. Ей достаточно закрыть всего лишь одну «дверь», которую представляет собой Босфор, чтобы лишить любое государство важнейшей транспортной артерии. В силу этого, если государства намерены беспрепятственно пользоваться «черноморским коридором», то они должны дружить с Турцией. По крайней мере, такое положение сложилось ещё в XVI веке и было зафиксировано впервые послом Франции в Османской империи Пьером Жилем.

В XVI веке Османская империя находилась в зените своей славы и могущества, ведя войны на трёх континентах. Османское абсолютное влияние на море стало легендой, благодаря Пири Рейсу (Айреддину Паше). Однако с течением времени османы постепенно начали утрачивать свои позиции. При Петре I Россия стала претендовать на первенство. В результате российско-османских войн XVIII века Россия окончательно закрепила за собой статус морской державы. Присоединение Крыма в 1783 году ознаменовало кульминацию этого процесса. Россия испокон веков мечтала иметь крупные морские порты, чтобы противостоять Европе. Европа, впрочем, не осталась в долгу и, понимая, что Россия усиливается за счёт выхода к морю, во время Крымской войны 1853-1856 годов поддержала Турцию.

Российский фактор представлял для Запада угрозу вплоть до XX века. В результате Первой мировой войны Турция потеряла контроль над Босфором и Дарданеллами по условиям Лозаннского договора 1923 года. Тем не менее, все понимали, что такое положение не может существовать долго, в связи с чем, в 1936 году Турция настояла на пересмотре положений договора в Лозанне. Так, согласно Конвенции Мотре турки получили право обеспечивать безопасность проливов в случае международной угрозы. Вместе с тем, Россия могла использовать право пользования проливами исключительно с разрешения Турции. Впоследствии Иосиф Сталин пытался пересмотреть условия Конвенции Мотре, но за защитой своих интересов турки обратились к Западу, став членами НАТО в 1952 году. При таком развитии событий СССР оставалось только смириться, не намереваясь вызвать гнев со стороны западных государств, в сотрудничестве с которым Сталин очень нуждался для восстановления советской экономики после Второй мировой войны.

В период «холодного» противостояния между блоками СССР и США Турция оставалась единственным государством, не входящим в социалистический лагерь, в акватории Черного моря. Однако геополитическая ситуация того времени требовала от Турции определения вектора своего развития. Поэтому был взят курс на активную европеизацию страны, где основная роль отводилась Вашингтону. Турция стремилась значительно укрепить свое влияние на Черном море, для чего в 1992 году была создана Организация Черноморского экономического сотрудничества. Основная цель этого — ограничить российское присутствие у морских рубежей Анкары. Ситуация некоторым образом изменилась в 2008 году, когда во время российско-грузинского конфликта премьер-министр Реджеп Эрдоган отказаться решительно выступить против России.

Это было во многом связано с тем, что Анкара закупила к тому времени значительные объемы российского газа, а потому из-за Грузии ссориться с Путиным, тем самым, лишаясь крупного инвестора, было как-то не комильфо. В свою очередь, такое поведение Реджепа Эрдогана было встречено без пиетета в Вашингтоне. Тогда и произошло первое охлаждение в турецко-американских отношениях, и Анкара стала постепенно ориентироваться на Москву. Анкара была относительно лояльна а России, пока в ноябре 2015 рода не разразился «самолетный кризис», в котором статус Черного моря вновь стал основой политической повестки. Реджеп Эрдоган публично заявлял, что Чёрное море превратилось в «русское озеро», и НАТО должно принять меры для того, чтобы противодействовать этому.

После попытки государственного переворота Турция пришла к осознанию, что блокирование проливов может представлять серьезную угрозу не только для иностранных партнёров, но и для самой Анкары. Россия же в этой ситуации сделала правильный выбор, встав на сторону Реджепа Эрдогана с тем, чтобы восстановить контроль над проливами. Однако, как бы Путин и Эрдоган ни укрепляли свои отношения после этого, последний все равно опасается, что Чёрное море может стать «русским озером». В силу этого, он стремится проявлять позицию «маятника», сближаясь то с Россией, то с Западом. Поэтому вполне логичен вывод о том, что Турция находится на пути сложного исторического выбора.

С одной стороны, Анкара выступает за сохранение условий Конвенции Мотре, с другой — вынуждает ее искать новых союзников, в том числе в лице России, для которой многие положения Конвенции Мотре не приемлемы.

Специально для Yenicag.ru российский политтехнолог Денис Коркодинов.

www.yenicag.ru

2228