Информационная безопасность: как Украина борется с кремлевской пропагандой

На вопросы Yenicag.Ru — Новая Эпоха отвечает украинский аналитик, медиа-эксперт Международного Центра по борьбе с Российской пропагандой (International Center for Countering Russian Propaganda) Валентина Быкова:

— Госпожа Быкова, как можно оценить ситуацию в информационном поле, где продолжается война между Россией и Украиной? Кто нападает, а кто защищается?

Валентина Быкова

— Нападает, безусловно, Россия, Украина защищает свои информационные рубежи. Причем временной разрыв между началом информационной атаки Кремля и началом украинской обороны составляет несколько лет. В нашем инфополе задолго до начала «горячей» фазы росийско-украинской войны беспрепятственно циркулировали пропагандистские месседжи РФ, что и создало позитивные предпосылки для начала военной операции РФ по оккупации Крыма и части Донбасса. К сожалению, в нашей сегодняшней информационной обороне есть бреши – далеко не всегда российские информационные спецоперации отражаются своевременно, большинство из них можно назвать полностью или частично удачными. Ситуация осложняется тем, что внутри Украины ряд политических сил, в том числе парламентских, открыто продвигают пророссийские месседжи, что востребовано определенной частью электората.

— По-вашему, украинские СМИ, медиаресурсы, пресса справляются со своей святой миссией — борьбой с кремлевской пропагандой? Достаточно ли средств выделяется правительством и медиа-холдингами Украины для национальных СМИ, чтобы те противостояли роспропаганде?

— Данный вопрос не совсем корректен. Пропаганда и контрпропаганда не являются функцией, а тем более, «святой миссией» средств массовой информации. Задача журналистов – незаангажированная подача информации, соблюдение баланса мнений, точность и полнота подачи фактов, четкое разграничение фактов от мнений и оценочных суждений. Это в корне отличается от того, как работают пропагандисты, основными инструментами которых являются дозированная подача информация, замена контекста, подтасовка фактов, однобокое освещение событий, а также распространение откровенных фейков и «конструирование реальности». Борьбой с кремлевской пропагандой занимаются подразделения Сил специальных операций (ССО), которые входят в состав Вооруженных сил Украины. Именно в их функции входит проведение психологических операций (Psy-Ops). Это 16-й, 72-й, 74-й и 83-й центры ИПСО.

— Ежегодные анализы и итоги проведенных мониторингов показывают, что Кремлю все-таки удается навязывать свою версию о происходящих в Украине и вокруг нее событиях. По-вашему, проделанной работы для предотвращения массированной информационной атаки со стороны врага (России) украинскими СМИ считаете достаточной, или нужно разрабатывать новую концепцию — стратегию ведения информационно-гибридной войны против Москвы?

— Стратегия ведения информационно-гибридной войны против РФ, безусловно необходима. Но, как я уже ответила раньше, это не является задачей СМИ, а входит в функции ССО.

— Когда обсуждается вопрос информационной войны РФ против Украины, многие эксперты причину поражения в гибридной войне Киева сваливают на наиболее крупных держателей медиа-активов. После революции Достоинств, в период правления Порошенко что изменилось в этом секторе и какие изменения наблюдаются после прихода к власти Зеленского?

— Прежде всего, позволю себе не согласится с термином «поражение в гибридной войне». Если бы это было так, то на сегодняшний день РФ оккупировала бы не только Крым и треть Донбасса, но и, как минимум, весь юго-восток Украины. Попытки создать так называемые «народные республики» были и Харькове, Одессе, Херсоне, Запорожье и других областных городах, которые входят в состав так называемой «Новороссии». То, что этого не случилось, является провалом многолетней информационной политики Кремля в Украине.

Что изменилось во время правления Порошенко? Прежде всего, была коренным образом изменена Доктрина информационной безопасности Украины. Предыдущий документ, который был разработан СНБО и утверджен Виктором Ющенко в 2009 году, соответствовал реалиям мирного времени, но был абсолютно неадекватен для страны, которая подверглась гибридной агрессии.

Петр Порошенко своим Указом №47/2017 от 25.02.2017 г. ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны, которым была утверждена новая Доктрина информационной безопасности Украины. Ее цель была сформулирована предельно четко: «формирование и реализация государственной политики, прежде всего, для противодействия разрушительному информационному воздействию Российской федерации в условиях развязанной ею гибридной войны». В ней также четко были прописаны национальные интересы Украины в информационной сфере, в том числе: «защита украинского общества от агрессивного информационного влияния РФ, направленного на пропаганду войны, разжигание национальной и религиозной розни, изменение конституционного строя насильственным путем или нарушение суверенитета и территориальной целостности Украины».

В новой доктрине информационной безопасности также были конкретизированы актуальные угрозы национальным интересам и национальной безопасности Украины в информационной сфере. В том числе, упоминалось «проведение специальных операций, направленных на подрыв обороноспособности, деморализацию личного состава ВСУ и других военных формирований, провокация экстремистких проявлений, усиление панических настроений и дестабилизация социально-политической и социально-экономической ситуации, разжигание межэтнических и межконфессиональных конфликтов в Украине».
Среди основных угроз также было названо: «проведение государством-агрессором специальных информационных операций в других странах с целью создания негативного имиджа Украины в мире» — это то, что мы наблюдаем и доныне.

Немаловажно, что новая доктрина также отнесла к главным угрозам «информационное доминирование государства-агрессора на временно оккупированных территориях». Одним из основных направлений Международного центра противодействия российской пропаганды, который я представляю, является систематизация и анализ месседжей РФ, которые она внедряет в сознание жителей ОРДЛО. Резюмируя, я могу сказать, что этот нормативный акт стал заметным шагом вперед в деятельности государства по противодействию инфоагрессии Кремля, который очертил круг стратегических вопросов. Хотя безусловно, в этом документе были и определенные недоработки.

К вопросу о том, что было сделано при Порошенко, могу также добавить, что сразу после его победы на выборах, летом 2014 года было принято решиние о создание Министерства информационной политики (фактическая дата создания 2 декабря 2014 года). Да, на деятельность МИПа было немало нареканий, однако именно при содействии МИПа в октябре 2015 была запущена Мультимедийная платформа иновещания Украины, построены две новые телевышки и установлены передатчики в зоне проведения АТО-ООС. МИП собирал видео- и фотоматериалы, которые доказывали присутствие российских войск на Донбассе, способствовал проекту «Embedded journalism», который закреплял журналистов за военными подразделениями ВСУ в зоне АТО-ООС. Благодаря этому, представители BBC, CNN, Washington Post, London Evening Standard, The Independent, Newsweek, France Press, Polsat, Daily Signal, Hanslucas и других СМИ получили возможность донести до своих зрителей и читателей правду о военной агрессии РФ против Украины. В феврале 2019 года Министерство информационной политики выпустило «Белую книгу специальных информационных операций против Украины в 2014-2018 гг», в которой были собраны и проанализированы нарративы пропаганды РФ, которые получили наибольшее распространение. Она и сейчас является одной из моих настольных книг.

Что было сделано при Зеленском? Министерство информационной политики было расформировано и объединено с Министерством культуры. Для Украины, которая является объектом гибридной агрессии Кремля, это шаг назад. Мы утратили огромный пласт работы по противодействии пропаганде РФ, которая хоть и не безупречно, с бюрократическими проблемами, которые присущи любой государственной структуре, но все-таки велась.

— Как мы знаем, информационная война превратилась в основную линию внутренней и внешней политики РФ, на что Кремль ежегодно тратит баснословные деньги. Даже на фоне глубокого финансово-экономического кризиса в России, Путин не собирается сокращать бюджет подконтрольных телеканалов, международных информационных агентств и киностудий, которые день и ночь снимают пропагандистские картины, сюжеты и фильмы для кремлевской агитационной машины. А на фоне всего этого, даже ужесточения атаки кремлевских СМИ на вашу страну, с Украины поступают негативные сигналы о том, что сокращаются бюджеты различных украинских СМИ, телеканалов и т.д. К чему может привести такая негативная тенденция?

— Не буду повторять свой тезис о роли СМИ в гибридной войне. Скажу лишь, что не стоит идеализировать украинское медиа-сообщество. Отдельные украинские СМИ назвать «украинскими» можно лишь географически – по месту расположения офиса. Если же посмотреть на их информационную политику, то можно подумать, что она напрямую формируется в Кремле. Я была бы не против, если бы сократили финансирование этих СМИ, но у РФ пока еще есть запас «нефтяных» денег, которые она инвестирует, в том числе, в украинское медиапространство через подконтрольных Кремлю украинских олигархов.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

835
NOVOYE-VREMYA.COM
www.newsroom.kz