Что происходит на Радио Свобода? - подробности сексуального шантажа от Нины Давлетзяновой

На вопросы Yenicag.ru — Новая Эпоха отвечает бывший журналист «Радио Свободы» Нина Давлетзянова:

— В журналистских кругах вы довольно известны, а после недавнего инцидента, вернее вашего увольнения о вас узнали многие. Этот скандал бурно обсуждается в Сети, особенно среди пишущего сообщества. Что бы вы хотели сказать по этому поводу? Что произошло в вашей редакции?

— Мой интернет-образ сильно не совпадает с реальным. Известной себя тоже не считаю. У меня другие интересы: я сейчас занята воспитанием дочки, огородом, поддержкой пожилых родителей, пишу для знакомых тексты. А в редакции я была трудоголиком. У меня была гонорарная система оплаты и, чтобы выжить, надо было написать и снять как можно больше материалов. Полдня на съемках, потом отсматривала видео, писала текст, готовилась к монтажу, и бежала забирать ребенка из садика. В выходные часто писала статьи. Сами понимаете, не до харассмента мне было. Ни с кем из сотрудников в редакции конфликтов не было. Там есть профессиональные, интеллигентные люди, к которым я относилась с уважением. У меня были проблемные материалы на социальные темы. Например, о рейдерских захватах больниц, интернатов, о злоупотреблениях московских застройщиков. Иногда мои статьи или сюжеты доставляли хлопоты чиновникам и крупным строительным компаниям.

С конца мая 2019 года ко мне на офисной кухне стал подходить молодой человек. О чем-то беседовали. Он специально заходил туда, когда я шла обедать или пить чай. 25-летний парень, а мне — 43, так что как кандидат для каких-то отношений изначально мной не рассматривался. По работе мы не пересекались и не конкурировали. Когда я оставалась допоздна в редакции, он часто оставался там тоже. Потом я стала понимать, что коллега ведет себя очень странно. Изображал обиженного. Было ощущение, что ему надо было спровоцировать конфликт или смоделировать какую-то ситуацию. Это даже начало мешать мне в работе. Старалась уйти из офиса до его прихода. Он демонстративно не здоровался, сидел как-то передо мной, задрав ноги на стол… Однажды подошла к нему и спросила, почему он не здоровается. Он сказал, что «никогда никого не прощает» и удалился. Через пару дней мне пришло официальное письмо о недопустимости харассмента. Якобы поступила жалоба на меня начальству. Возражения мои выслушивать и разбираться в ситуации не стали. Уволили письмом по почте, не предупредив об этом. Я ни разу не сталкивалась с таким способом расторжения договора. После этого некоторые сотрудники редакции прекратили со мной переписку и общение.

Помимо всего этого я не исключаю даже, что на мое увольнение могла повлиять и моя «нерусская» внешность, так как я — наполовину татарка.

— Многие недовольные отношением со стороны руководства журналисты «Свободы» утверждают, что причиной таких негативных явлений является закостеневшая бюрократия в верхушке медиа-гиганта, которая образовалась там на протяжении десятилетий. В общем, как осуществляются назначения и перестановка руководителей национальных редакций? Мнение сотрудников о руководителе играет какую-то роль в приятии решений в кадровых вопросах?

— Точно не знаю, как происходят выбор руководства. Но, мне кажется, мнение сотрудников учитывается по-минимуму. Боюсь, на эти должности назначает кто-то сверху. Сложилось еще впечатление, что далеки они от народа, от простых журналистов-трудяг, «небожителей» их проблемы не очень волнуют. После странного расторжения договора, я отправила вопрос руководителю Русской службы «Радио Свобода» в Прагу. Не кажется ли ему, что здесь нарушены трудовые права, какие-то правила? Ответ был таков: «Я уверен, что нарушения трудового законодательства не было». Хотя даже мне, не юристу, было понятно, что по российскому трудовому кодексу так отношения с работником не выстраивают. Отмахнулись, да и все. 4 года старательно работала, а тут слили женщину с маленьким ребенком и не поморщились. Мне кажется, даже в США работодательи так не делают. Я оказалась в крайне сложной ситуации, все это заставило меня разочароваться в этом СМИ.

— По каким критериям набирают рядовых сотрудников в редакцию Свободы? Политические взгляды журналиста, его сексуальная ориентация, жизненные идеалы, предпочтения и т.д. играют какую-то роль во время приема на работу?

— В моем случае играли роль исключительно мои профессиональные навыки и умения: писать тексты, организовывать съемки, редактировать. При поступлении на работу, я сделала тестовое задание, меня выбирали из нескольких кандидатов. Про политические взгляды они постепенно узнавали позже. Возможно я неидеально соответствовала образу либерального журналиста. Ни разу не слышала, чтобы кто-то обсуждал чью-то сексуальную ориентацию. Я считаю, это — личное дело каждого. Также, как симпатии, романы и хобби.

— Проправительственные СМИ, особенно ярые защитники властей, используют этот инцидент для пропаганды и пытаются доказать аудитории, что такой орган просто не может говорить «о правде», мол если у себя под носом не может обеспечить благоприятную обстановку для своих сотрудников. Как вы думаете, это обыкновенная бытовуха или тщательно спланированная провокация со стороны, чтобы дискредитировать Азаттык?

— Я работала в Московском бюро «Радио Свобода». Это очень похоже на провокацию. Но от кого и с какой целью, не знаю. Может быть, изначально хотели скомпрометировать меня, но, в итоге получилось, что это упало тенью на всю редакцию. Сократить сотрудника можно было тихо и мирно, без скандальных обвинений и писем о расторжении по почте. Могли дать время для поиска другой работы. Я вполне могла сама подъехать в офис и все документы получить.

— После того, как в России и в других странах бывшего союза были приняты законы «об иностранных агентах», деятельность Радио свободы, Голоса Америки и других западных каналов были намного ограничены. Закрыли несколько корпунтов в различных регионах и пришлось сократить сотрудников. С какими проблемами сегодня в основном сталкиваются сотрудники «Свободы» во время освящения каких-то событий, во время съемок в различных регионах России?

— Иногда люди показывают явно негативное и даже агрессивное отношение, некоторые на съемках боятся связываться с корреспондентами «Свободы». Неоднократно потенциальные герои сюжетов отказывались от съемок, узнав из какой редакции корреспондент. И даже сейчас, когда меня выкинули из редакции, меня иногда упрекают в том, что я «американская шпионка», «не побрезговала работать на вражеской радиостанции».

— По-вашему, чем отличается информационная политика «Свободы» до распада СССР и сегодня? Что изменилось за последние 30 лет в стратегии Радио Свободы? Какую задачу выполнял канал 30 лет тому назад и какую выполняет сейчас?

— 30 лет назад я была еще подростком и почти не слышала об этом СМИ. Насколько я знаю, оно было запрещенным, «Радио Свобода» слушали тайком, с трудом искали эти «несущие свободу» радиоволны. До распада СССР, предполагаю, «холодная война» была в разгаре, и это каким-то образом влияло на деятельность радиостанции. Сейчас эти устаревшие стереотипы у людей уже не так сильны. Некоторые обращались к журналистам «Радио Свобода» в моей редакции как в последнюю инстанцию, которая могла помочь и рассказать о проблеме людям. Остальные московские СМИ им отказывали. Для меня это было важно: помочь своими публикациями каким-то социально незащищенным людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Многие коллеги из других компаний упрекают, что «Радио Свобода» рассказывает только о негативе. Но указать на проблемы в стране иногда тоже полезно.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

1631