Беседа с личностью - Омар Эльдаров: «Одна ошибка может пагубно сказаться на репутации мастера» - ИНТЕРВЬЮ

«К искусству нужно относиться очень серьезно»

Наша встреча с корифеем, настоящей легендой азербайджанской монументальной скульптуры Омаром Гасановичем Эльдаровым состоялась в Азербайджанской Государственной Академии Художеств, где Омар муаллим занимает пост ректора с 2001-го года. За эти годы мой собеседник воспитал не одно поколение талантливых художников и скульпторов, проявляя чуткость, терпение и внимание к каждому своему ученику.

Для меня было большой честью получить в подарок книгу об Омаре Эльдарове, где повествуется о жизни и творчестве мастера. Когда Омар Гасанович подписывал мне издание на память, мое внимание привлекли его руки, смотря на которые я невольно поймал себя на мысли, что эти человеческие руки создали столько шедевров, которые сегодня украшают наш город, вызывают радость и улыбку у горожан и туристов. Наверное, это неповторимое чувство, когда скульптор ходит по городу, а вокруг его творения.

Было очень интересно слушать Омара Гасановича, который, несмотря на свой солидный возраст, довольно энергичен, и может часами рассказывать интересные истории своей яркой биографии, о которой можно написать не одну, а целую серию книг.

Информационно-аналитическая онлайн газета Yenicag.Ru представляет вашему вниманию эксклюзивное интервью с азербайджанским скульптором-монументалистом, Народным художником Азербайджанской ССР (1982), лауреатом множества самых высоких премий государственного уровня, педагога, ректора Азербайджанской Государственной Академии Художеств Омаром Гасановичем Эльдаровым.

— Омар муаллим, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, историю своей фамилии и о том, как Вы стали скульптором.

— Дело в том, что мой отец Гасан муаллим, коренной дербентец, окончил реальное училище, где преподавали естественные науки, и решил продолжить учебу в Санкт-Петербурге. Но для этого ему нужна была фамилия. В те годы людям давали прозвища в зависимости от их рода деятельности. У нашего семейного рода было прозвища «атлы». Видимо, наши предки занимались лошадьми. С этой целью папа обратился к губернатору генералу Араблинскому (перед Дербентом есть село Араблинка, где находилось его поместье), чтобы получить фамилию. Просьба была встречена положительно, и папа стал Гасаном Эльдаровым. Скорее всего, кто-то из наших предков по генеалогическому древу носил имя Эльдар, поэтому в качестве фамилии было выбрано это имя.

Заниматься лепкой я начал в 6 лет, хотя папа поощрял моё увлечение рисованием. Чем дольше я лепил, тем интереснее мне становилось. Да и мой педагог Анна Ивановна Казарцева предвещала мне богатую творческую карьеру и воспитала во мне амбициозность. После школы я поступил в Художественное училище на факультет скульптуры. Затем была учеба в Государственном Академическом Институте Живописи, Скульптуры и Архитектуры имени И.Е. Репина при Российской Академии Художеств.

— Что Вам нравилось лепить?

— Самые разные сюжеты. Конечно, процесс шел от простого к сложному. Вначале это были небольшие статуэтки животных, людей и прочее. По мере своего профессионального развития мне хотелось делать более грандиозные и сложные вещи. К примеру, скульптуры известных исторических личностей Джузеппе Гарибальди, конные статуи, скульптуры с интересными сюжетами, оригинальные композиции. Всегда старался находить правильные композиционные решения. Я ставил перед собой цель и старался ее реализовать, и чем сложнее была цель, тем больше мне хотелось воплотить задумку в жизнь. Если у меня не получалось, я не опускал руки, а, наоборот, старался с двойным усердием. Конечно, впоследствии это дало положительные результаты.

— Омар муаллим, Вы помните первую серьезную работу?

— Конечно, это была моя дипломная работа – «Молодогвардейцы» (улыбается). Будучи детьми войны, для нас герои были чем-то особенным. Я решил сделать краснодонцев – бойцов «Молодой гвардии» — советской подпольной антифашистской комсомольской организации юношей и девушек, действовавшей в годы Великой Отечественной войны, в основном, в городе Краснодоне Ворошиловградской области Украинской ССР и насчитывала около ста десяти участников, самому младшему участнику подполья было четырнадцать лет. Это был большой горельеф, где я показал участников главного штаба данной гвардии. Однако, самый интересный момент состоял в том, как я показал краснодонцев. У меня они измученные от усталости, в немного потрепанной одежде. В скульптуре ощущается героизм, но одновременно показывается, какой ценой дается каждая победа, какие страдания испытывают герои, какие препятствия преодолевают. Это композиционное решение немного повлияла на мою дальнейшую карьеру, причем не лучшим образом.

— Вам сделали выговор за столь «смелый» шаг?

— Выговора не была, но ситуация была напряженная. Все дело в том, что согласно советской идеологии герои того времени, даже умирая или находясь в мучениях, должны были изображаться в совершенном виде, с повязанным галстуком и прочими атрибутами. Моя задумка была правильной – я показал их настоящий образ, какими они были в действительности, но это было воспринято не однозначно. По городу пошел слух, что у нас в институте хороший выпуск, который был первым после войны, где были талантливые ребята. Наши работы пришли посмотреть члены Политбюро ЦК КПСС. Один, что ниже рангом, обратился ко мне с вопросом: «Вы, что сделали? Раве они похожи на героев? Это ведь какие-то оборванцы!». Я попытался ему объяснить, на что последовал вопрос в достаточно грубом тоне – «Вы, не согласны?!» Однако, другой, что выше рангом, перебил своего коллегу, поняв, что он лезет туда, куда не надо, сказав: «Ну, в общем, замысел понятен, не плохо». Думаю, на тот момент это меня спасло, ведь кто знает, во что это могло вылиться (смеется).

— Был период, когда Вы долгое время работали именно для выставок…

— Да, пришло время, когда я понял, что нужно с еще большей уверенностью заявить о себе, создав большую скульптуру под названием «Четыре цвета времени». Работа была выполнена из четырех больших цельных стволов орехового дерева, причем каждому сезону, представленного в виде женского образа, соответствовал свой цвет. Например, зима была темно-коричневая, а лето – более светлого оттенка. Я выбрал орех потому, что у этого дерева встречаются разные оттенки коричневого цвета. В экспозицию этой выставки вошел целый ряд довольно сильных работ, в том числе портрет нашего гениального художника, корифея Саттара Бахлулзаде.

— Омар муаллим, каждый памятник – это часть Вашей жизни, ведь в свои работы Вы всегда вкладываете частичку своей души….

— Да, конечно. Перед тем, как приступить к работе, я подробно изучаю историю каждой личности, чью скульптуру или памятник хочу создать. Подчеркну, что мы зависим от заказчиков, но получая идею, я воплощаю в ней свои мысли и видение. Одним словом, создаю творческую работу.

— Бывали в Вашей жизни случаи, когда Ваше видение расходилось с мнением заказчика?

— Конечно, и не раз! Мы, скульпторы, в какой-то мере, запрограммированы на то, что монументальная скульптура зависит не от нас, а от власти и общественности. Они заказчики – мы исполнители. Бывало, что у человека было своё видение памятника, а эскиз, предложенный скульптором, им не принимался. Такое со мной случалось нередко — заказчик выбирал самый противоречивый, порой даже, неинтересный вариант, и мне приходилось с этим мириться. Один из примеров – памятник Ихсану Дограмачи.

Для него я подготовил два эскиза, один — в традиционной форме, а второй заключал в себе особую задумку, согласно которой в нижней части пьедестала должна была быть маленькая девочка, которая тянет руки вверх, словно прося о помощи. Наверху я планировал разместить самого Дограмачи, протягивающего руки к девочке, чтобы помочь ей. Примечательно, что именно этот вариант и понравился самому выдающему медику, но его старший сын настоял на том, чтобы монумент был выполнен в традиционном виде, что я и сделал (улыбается).

— Почему Вам всегда нравилось делать большие монументальные скульптуры?

— Это, думаю, естественно. Каждый скульптор хочет делать не маленькие статуэтки, а большие массивные памятники, которые наглядно показывают и подчеркивают мастерство автора. Большая скульптура сразу бросается в глаза. Вопрос в другом – насколько хорошо и правильно она сделана. Здесь нельзя забывать следующее – чем больше памятник, тем больше вероятность, что при неудаче он может столкнуть вниз скульптура, сыграть с ним злую шутку, так сильно ударить по его репутации, имиджу и профессиональным способностям, что поставит крест на его карьере. В истории можно найти немало таких случаев. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать вниз.

— Отношение к работе – скульптура нравится автору, но не нравится зрителю, а бывает наоборот. С чем это связано?

— Это очень важный и ответственный момент. К примеру, памятник азербайджанскому народному герою Кёроглу, воздвигнутый моим коллегой Токаем Мамедовым. Как мы знаем, народу не понравился этот памятник, который нередко подвергают резкой критике вместе с его автором, который «упал», благодаря своему творению. Наверное, Токай, находясь под впечатлением легенд о громадности Кероглу, его небывалой силе и мощи, неправильно выбрал пропорции. Он хотел показать, что великий Кёроглу по своим внушительным габаритам превосходит лошадь и даже облако. В результате получилась то, что получилось. Людям памятник не понравился. Я не однократно повторял, что одна ошибка может пагубно сказаться на репутации мастера. Ты можешь делать гениальные вещи на протяжении всей жизни, ты будешь купаться в лучах славы, но одна непростительная ошибка и ты не успеешь понять, как оказался внизу. Скульптура может, как возвеличить, так и раздавить автора. В связи с этим, нужно всегда стараться создавать действительно хорошую работу, которая будет нравиться и тебе, и людям.

— Где находятся Ваши работы помимо Азербайджана?

— Большая часть сделанных мною памятников и скульптур находится у нас в стране. В других странах их меньше, так как я не вхожу в группу людей, которые специально завязывают знакомства с иностранцами, к примеру, дипломатами, чтобы в будущем получить какие-то дивиденды, поставить памятники за границей и прочее. Я человек другого характера. Тем не менее, в Турции стоят два моих памятника — известному турецкому врачу-педиатру и общественному деятелю Ихсану Дограмачи в Билькенде и бюст-памятник Гейдару Алиеву в Карсе. В Украине — памятник на Сапун-горе, посвященный 77-й азербайджанской дивизии. Два очень значительных памятника, за один из них, посвященный Садриддину Айни и установленный в Таджикистане, я получил Государственную премию СССР, и всемирно известный памятник Авиценне, тоже в Душанбе.

— Что побуждало Вас творить и создавать прекрасные работы, такие, как памятник поэтессе Натаван или «Четыре цвета времени»?

— Я любуюсь женщинами, восхищаюсь их красотой, добротой, нежностью. Меня вдохновляет натура. Люблю изображать женщин больше, нежели мужчин. Женщина пластична, гармонична визуально, от нее нельзя отвести глаз.

— Омар муаллим, а что происходит со скульптурой сегодня?

— Честно говоря, сегодня творится полная путаница. В настоящее время идет глобальная ломка устоев эстетики изобразительного искусства. Этот процесс не обошел и музыкальное искусство, и литературу, но не настолько, как живопись и скульптуру. Их он задел в корне. Многие образовательные институты разрушены. Например, если взять авангард – ведь там не поймешь чему и как учить. Понимаете, нельзя отрицать классику, она всегда была, есть и будет. Можно варьировать и экспериментировать, но нельзя забывать и, тем более, ломать каноны, устои, на которых все держится. Необходим академизм, который является базой, ядром и фундаментом для творческой личности, овладев которыми можно приступать к творческим поискам и импровизации.

Например, невозможно стать хорошим джазовым пианистом, если ты не знаешь классику, ведь именно эти знания тебе будут помогать всю жизнь. Это ведь азбука, без которой ты не сможешь читать. А сегодня многие заявляют, что академизм не нужен, это прошлый век, зачем тратить время на его изучение, если можно взять и начать лепить никому непонятные инсталляции, следуя каким-то непонятым течениям, вводя в заблуждение общественность?! Многие забывают, что искусство должно формировать вкус людей, заниматься эстетическим воспитанием молодого поколения, воздействовать на умы и сознание людей, поэтому к нему нужно относиться очень серьезно. Поэтому сегодня искусство, как изобразительное искусство, так и скульптура, все чаще сталкиваются с нешуточными испытаниями, которые все сложнее и сложнее преодолевать. Конечно, современность и тяга к новому – это хорошо, но традиции нельзя забывать, ведь на этих устоях держится весь фундамент.

— Смотря за деятельностью начинающего скульптора, Вы можете определить, получится из него мастер мирового плана или нет?

— Да, можно, следя за творческим развитием молодого скульптора, тем более, что на курс мы не принимаем больше 10-ти человек. Получится ли из начинающего скульптора мастер, можно определить, если рассмотреть его работы, на которых видно, развивается он или стоит на месте, прогрессирует или регрессирует. Скульптура говорит сама за себя, стоит только на нее взглянуть. Если человек постоянно работает над собой, оттачивает свое мастерство, чуть ли не живет в своей мастерской, не устает лепить и создавать, он, поверьте мне, будет прогрессировать и самосовершенствоваться, если не сразу, то постепенно. Об уровне скульптора наглядно говорит его дипломная работа.

— Несколько советов творческой молодежи Азербайджана от Омара Эльдарова…

— Во-первых, следите за здоровьем. Это я всегда говорю, особенно первокурсникам. Во-вторых, будьте дружелюбными, особенно, в коллективе, ведь иначе жизнь, учеба и работа в коллективе превращается во что-то неприятное. Эмоциональная составляющая человека очень важна, ведь она отражается не только на его творчестве, но и на жизни. В-третьих, будьте счастливыми. В-четвертых, работайте, развивайтесь и стремитесь к лучшему.

— Остается ли у Вас время для собственного творчества?

— Практически нет, сегодня я выступаю больше, как педагог. Всегда готов поддерживать молодежь, помогать нашим ребятам и делать все необходимое, чтобы они могли реализовать свой потенциал и добиться поставленных целей.

— Чем Вы любите заниматься в свободное от работы время?

— Свободное время провожу с семьей и внуками.

— Омар муаллим, большое спасибо за столь содержательную и интересную беседу. Желаю Вам нескончаемого вдохновения и успехов в педагогической деятельности.

— Спасибо!

Фотографии скульптур взяты из интернета

Беседа с корифеем прошла в рамках авторского проекта Рустама Гасымова «Беседа с личностью»

Рустам Гасымов

www.yenicag.ru

5291
UTRO.AZ
NOVOYE-VREMYA.COM