Бахтиёр Эргашев: «Узбекистан не вступит ни в один блок, ограничивающий его суверенитет»

На вопросы «Yenicag.Ru — Новая Эпоха» отвечает узбекский эксперт Бахтиёр Эргашев, директор Центра исследовательских инициатив «Ma’no» (Ташкент)

— Как можно оценивать экономическую ситуацию в Центральной Азии и какое место Узбекистана в геоэкономике региона?

— Регион Центральной Азии, который включает в себя Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан является стратегически важным с точки зрения геополитики и геоэкономики. Регион граничит с тремя странами, которые имеют все шансы в первой половине 21 века стать глобальными центрами силы: это Китай, Индия и Россия. Помимо этого, Центральная Азия имеет границы с Ираном, одной из крупнейших стран Востока. Помимо этого, Центральная Азия через Южный Кавказ или через Россию имеет выход в Европу. Поэтому с точки зрения геоэкономики ЦА является важным узлом, связывающим Азию с Европой. Наш регион имеет стратегическую важность для формирующихся центров силы и представляет очень большой интерес для внешних игроков, для внерегиональных стран, которые пытаются контролировать эту важную артерию Евразии.

Бахтиёр Эргашев

А учитывая тот факт, все сегодня все страны ЦА переживают демографический рост в той или иной мере, с разными показателями, но везде идет рост населения и уже к середине 21 века вполне можно будет говорить о том, что в регионе будет проживать около 100 миллионов человек. В этом регионе есть две крупные экономики — это Казахстан и Узбекистан, которые имеют серьезный потенциал для роста, и они всегда были и есть и будут системообразующими странами региона. Они во многом определяют динамику развития и вектор развития всего региона. Поэтому Центральная Азия с точки зрения геополитики, и с точки зрения геоэкономики, это важно и очень интересно для изучения.

Что можно сказать об Узбекистане, то его роль давно определена. Тот же американский аналитик, стратег Збигнев Бзежинский говорил о том, что Узбекистан является ключевой страной региона, которая граничит со всеми остальными странами Центральной Азии, в том числе и с Афганистаном. Это ключевое центральное положение, которое имеет свои плюсы и минусы. Ну, например, можно вспомнить о том, что Узбекистан наряду с Лихтенштейном являются двумя странами, которые до ближайшего морского порта должны пройти границы как минимум двух стран. Узбекистан в этом плане уникальная страна, у которой есть серьезные проблемы в том, чтобы обеспечить выход на транспортно-коммуникационные коридоры и на север, и на юг, и на запад, и на восток: в Индию, в Китай, в Европу, в Иран, Россию. То есть проблемы транспортных коридоров для Узбекистана всегда были, есть и будут. Это, несомненно сказывается на цены любого экспортного или импортного товара.

То есть это то, что дано исторически, географически. И Узбекистан, исходя из этого, будет развиваться. Узбекистан с 2005 года демонстрирует ежегодный рост ВВП больше 5%. Это говорит о том, что Узбекистан — динамично развивающаяся страна с серьезным демографическим потенциалом — практически, население Узбекистана составляет половину населения всей Центральной Азии. И нынешний этап экономических и политических реформ в Узбекистане- это попытка реализации этих преимуществ Узбекистана, через формирование конкурентоспособной и диверсифицированной экономики.

— Все окружающие Узбекистан страны, кроме Туркменистана, являются членами ЕАЭС. Какие минусы и плюсы от того, что Ташкент не присоединился к данному экономическому блоку?

— Евразийский Экономический Союз, пятилетие которого отмечалось несколько дней назад — это интеграционное объединение, которое было создано во многом благодаря влиянию и активной политике России по объединению постсоветского пространства. Узбекистан наряду с Туркменистаном и Таджикистаном не является членом ЕАЭС. Из стран ЦА членами ЕАЭС являются только Казахстан и Киргизия, и мне сейчас трудно оценивать шансы или возможности и желания Таджикистана войти в этот союз. Но если говорить об Узбекистане, то можно отметить, что Ташкент всегда ориентировался на два принципа, которые за последние 20 лет во многом определяют внешнюю политику страны. Это принцип равноудаленности от всех глобальных центров сил. Это касается всех: и Китая, и России и США и др. Второй принцип — дистанцирования от участия в интеграционных объединениях, которые созданы внерегиональными силами. Эти принципы работают, на них основывается внешняя политика Узбекистана. И исходя из этих принципов, глава МИД Узбекистана заявил о том, что вступление в ЕАЭС, в ОДКБ, в другие интеграционные объединения, созданные внерегиональными силами не является приоритетом внешней политики нашей страны. Плюсы от ЕАЭС, несомненно есть. Если бы, например, Узбекистан вступил бы в ЕАЭС, то получил бы целый ряд больших преимуществ, в частности большие выигрыши в сфере трудовой миграции в рамках формирования единого рынка труда ЕАЭС. На этом рынке Узбекистан получил бы серьезные преимущества как самая богатая трудовыми ресурсами страна. У страны было бы больше возможностей для защиты интересов своих трудовых мигрантов и создания для них более комфортных условий.

Помимо этого, есть и ряд других преимуществ. Но есть и другие моменты, которые учитываются руководством Узбекистана, и в принципе есть определенный консенсус в обществе о том, что наша страна не может вступить в интеграционные объединения, где существует принцип передачи на наднациональный уровень части своих суверенных прав. На сегодня внутри ЕАЭС есть целый ряд проблем между членами этого блока. Сперва нужно их решать. И эта организация в данный момент переживает очень интересный, очень сложный процесс. И вступать в ЕАЭС или ставить вопрос о вступлении в эту организацию сейчас — я думаю, на фоне происходящих процессов в мире, не очень прагматично. В данный Узбекистан вполне комфортно себя чувствует в условиях, в которых он находится.

— По темпам своего развития, какое место занимает узбекская экономика среди экономик стран региона?

— Как я уже говорил выше, отвечая на ваш первый вопрос, рост ВВП Узбекистане, начиная с 2005- года сохраняется на уровне свыше 5% в год. И эти темпы является хорошим показателем. А если сравнить экономику Узбекистана с экономиками стран ЦА, то я думаю тут помимо голых цифр надо обратить внимание на реальные процессы, которые идут в этих странах. О росте в своих экономик заявляют многие страны, но тут важно понимать качество этого роста, который должен быть ощутим и отражен на социальной жизни граждан, людей. Когда есть высокие темпы роста ВВП, который на 90% обеспечивается за счет продажи сырья, углеводородного, прежде всего, то это одно качество экономического роста. А когда цифры роста ВВП обеспечиваются за счет внутреннего производства, отечественной промышленности и экспорта промышленных товаров. Поэтому трудно сказать, как развивается экономика Узбекистана в сравнении с другими странами. Это вопрос выбора тех или иных показателей.

— Часто в экспертном сообществе, особенно российском, бурно обсуждается экономическая экспансия Китая в Центральную Азию, особенно в Казахстан и Кыргызстан. Какова ситуация в регионе с иностранными инвестициями в целом? Действительно ли ощущается усиление влияния Китая, увеличение капитала китайских компаний в регионе? Как обстоят дела с этим в Узбекистане?

— Я бы не говорил о том, что только в российском экспертном сообществе обсуждается динамика экономической экспансии Китая в страны Центральной Азии. Динамика экономической экспансии и проникновение Китая в ЦА, этот вопрос очень серьезно и глубоко обсуждается в экспертном сообществе всех стран региона. Может быть, это не так публично делается, как в России, но все-таки этот вопрос очень серьезно обсуждается на всех уровнях. Главный вопрос: каковы вызовы со стороны Поднебесной и каковы перспективы, способы сотрудничества. Страны ЦА, они отличаются по объемам экономики и по демографическому потенциалу, и поэтому каждая страна выбирает свою модель взаимоотношений с Китаем. Кстати, наверное, в этом заключается главная проблема. На самом деле пять стран ЦА сейчас работают с Китаем в рамках инициативы «один пояс, один путь» — каждая сама по себе. И нет единой общерегиональной позиции.

Сейчас уже можно сказать, что для всех стран Центральной Азии Китай является серьезным партнером. Для одних стран – это главный внешнеэкономический партнер, для других- один из главных. Для того же Узбекистана Россия и Китай являются крупнейшими внешнеторговыми партнерами. А точнее, первое и второе место во внешней торговле Узбекистана занимают Россия и Китай. Такая же ситуация в Казахстане, такая же ситуация в Киргизии и в Таджикистане. Китайские инвестиции очень серьезно присутствуют в таджикской экономике. В стране реализованы только за последние несколько лет более 50 проектов с участием китайских компаний, и объем китайских инвестиций очень большой для такой страны как Таджикистан. Китайские инвестиции активно работали и работают в экономике Киргизии. Сейчас уже и в экспертном сообществе, и на государственном уровне в Киргизии очень остро стоит вопрос о том, а какова отдача от этих инвестиций и как отдавать эти кредиты.

С Китаем, как с растущей экономикой, которая в перспективе имеет все шансы стать первой в мире нужно работать. Надо исходить из того, что Китай — один из мировых лидеров, и это всерьез и надолго. И нужно с ним выстраивать серьезные долговременные отношения, но при этом понимая и трезво оценивая те преимущества, которые дает это сотрудничество, и вызовы на пути этого сотрудничества. Вызовы, конечно же, есть. И один из главных вызовов – это вызов технологической зависимости от китайских технологий. При преобладании китайских инвестиций, на которые приобретаются китайские технологии, происходит монополизация китайских технологий, появляется зависимость от них. И это серьезная зависимость. Нужно искать пути, чтобы уравновесить такую монополию, путем расширения сотрудничества с другими производителями, искать пути для диверсификации сотрудничества в вопросах приобретения новых технологий. А другой вызов — это проникновение китайской рабочей силы в страны ЦА. Сейчас этот вопрос, например, остро стоит в Казахстане и постепенно приводит к росту феномена «синофобии» (Син — Чин- Чайна — Китай — ред.).

В этом контексте Узбекистан ведет политику, которую я считаю наиболее оптимальной. Узбекистан стремится четко определить те сферы и те отрасли, сотрудничество с Китаем в которых может быть полезно для страны. И для решения тех или иных проблем, Узбекистан готов сотрудничать с Китаем, но при этом он точно знает пределы этого сотрудничества, черту, переход за которую может поставить под угрозу суверенитет страны.

— Что можете сказать по поводу ажиотажа, который возник вокруг закона «о государственном языке» в Узбекистане? Нужно ли дать русскому языку в Узбекистане особый статус? Если да, то почему, и что это даст стране, если нет, то, что потеряет?

— Та дискуссия, которая возникла в информационном пространстве, прежде всего в соцсетях, вокруг статуса русского языка в Узбекистане, как мне кажется была результатом серьезного информационного вброса, которым проверяли пульс нашего общества, насколько оно готово обсуждать этот вопрос и каков уровень запроса на русский язык в стране. Ход дискуссий показал, что на самом деле особой проблемы с русским языком в Узбекистане нет. Он присутствует как язык межнационального общения и придача ему статуса официального языка в нынешних условиях — посеет раздор внутри общества, принесет больше вреда, чем пользы. Я не думаю, что эта инициатива придания русскому языку статуса официального сейчас реализуема и вряд ли есть серьезные общественные силы, которые могли бы постоянно держать это вопрос на повестке дня. Русский язык нужен, русский язык в Узбекистане изучается. Я сам свидетель того, что интерес к русскому языку растет и это, прежде всего, связано с тем, что растут и развиваются экономические связи между Узбекистаном и Россией, и это не только трудовая миграция. В целом Россия была, есть и останется одним из главных внешнеторговых партнеров, одним из главных партнеров в импорте технологий и оборудования для модернизации узбекской промышленности. Поэтому запрос на русский язык в Узбекистане был, есть и будет, но в нынешних условиях придание ему статуса официального — внесет раскол в общество. На данный момент нет нужды обсуждать этот вопрос потому, что с этим в стране нет серьезных проблем. Просто некоторые силы пытаются использовать этот вопрос в своих целях.

— Азербайджан и Узбекистан — братские страны. Как мы знаем, Узбекистан единственная страна в постсоветском пространстве, у которой нет никаких дипломатических отношений с Арменией. После прихода Шавката Мирзиёева к власти наблюдаются изменения в политике Ташкента в этом направлении?

— Когда я разговариваю с журналистами из Азербайджана, постоянно возникает этот вопрос об отношениях Узбекистана к карабахскому вопросу. Позиция Узбекистана всегда была ясной – полноценные отношения с Арменией возможны только после решения вопроса Нагорного Карабаха и освобождения захваченных азербайджанских территорий. Насколько я понимаю ситуацию, эта позиция имеет определенный консенсусный характер и в обществе, и в элите. И я пока я не вижу признаков того, что позиция узбекских властей в этом вопросе изменится.

— После своего избрания президентом Узбекистана, один из своих первых зарубежных визитов Ш.М. Мирзиёев совершил в братскую Турцию. Как мы знаем, отношения двух стран пережили не лучшие времена. Сегодня на каком уровне находятся отношения, особенно экономические связи между Турцией и Узбекистаном? Турецкий капитал вернулся в Узбекистан?

— Отношения между Узбекистаном и Турцией, начиная с 1991-го года пережили несколько трудных этапов подъема, этапов спада и взаимного недоверия. Разные этапы пережили узбекско-турецкие отношения. За последние 2,5 года происходят очень серьезные изменения в отношениях двух стран, которые касаются многих отраслей начиная от экономического сотрудничества, взаимодействия в сфере инвестиций и заканчивая вопросами военного сотрудничества, куда входит обучение узбекских военных в турецких военных академиях, военно-технического сотрудничества и т.д. То есть происходят серьезные подвижки в развитии отношений двух стран во всех сферах. Можно сказать, что при таком развитии отношений, в скором времени Турция превратится в одного из главных внешнеторговых партнеров Узбекистана. Происходит очень серьезное увеличение доли турецкого бизнеса в Узбекистане. Турция уже вошла в первую пятерку основных экономических партнеров Узбекистана. Турецкие инвестиции серьезным образом начинают конкурировать с инвестициями Китая, России, США и Южной Кореи. Это очень важно для Узбекистана с той точки зрения, что он получает серьезного партнера, который помогает ему в процессах экономической модернизации, подготовки кадров и т.д. Для бизнеса Узбекистана очень интересен и полезен опыт Турции в сфере развития туризма, в гостиничном бизнесе, в текстильной отрасли. Особенно заметно присутствие турецкого бизнеса в текстильном секторе. Если не будут каких-то серьезных политических форс-мажорных обстоятельств, то я думаю у узбекско-турецкого сотрудничества хорошие перспективы и большое будущее.

Беседовал: Кавказ Омаров

www.yenicag.ru

1841
NOVOYE-VREMYA.COM